Книга Пышка для хозяина гор. Свадьбы не будет!, страница 8 – Моника Берг

— Я не могу… — выдохнула она, но через полминуты всё-таки сорвалась в голос — коротко, высоко, — и Давид накрыл её рот ладонью, усмехаясь.

— Вот так. Ещё раз?

— Ещё, — всхлипнула Злата и сама подалась бёдрами.

Он добавил темп, вдавливая основание ладони, и второй раз накрыл её резко и глубоко — так, что она вцепилась ему в предплечье ногтями и застонала сквозь зубы.

Потом он прижался лбом к её лбу, тяжело дыша, и сказал:

— Дальше — в пятницу, в башне. Здесь я тебя только дразню, иначе не отпущу до утра.

— А если я хочу до утра? — Злата подняла на него пьяные глаза.

— Тогда тем более в башню, — он поцеловал её в кончик носа и стал застёгивать её китель, пуговицу за пуговицей, как будто укладывал в коробку что-то очень дорогое. — Завтра ночью, золотая, ты будешь моей. А сейчас пей свой мускат и иди наверх, пока я не передумал.

Пятница — последний день перед назначенной субботней церемонией в замке «Чёрный Утёс» — началась с суматохи: в отель съезжались первые высокие гости из Москвы, Тбилиси и Владикавказа, в конюшнях готовили чистокровных кабардинских скакунов для праздничного выезда, а в кондитерском цехе Злата собирала воедино все пять ярусов грандиозного свадебного торта. Белоснежный шедевр высотой больше метра, украшенный золотым сусальным кружевом и живыми бархатными розами сорта «Блэк Баккара», стоял на массивном золочёном подиуме и благоухал ванилью, фисташкой и малиной на весь первый этаж.

После вчерашнего вечера в винном погребе Злата работала как на крыльях: на её шее под воротником бордового кителя скрывался крошечный, но горячий след от поцелуя Давида, а каждые два часа молодой помощник управляющего приносил ей от хозяина замка то свежие горные персики, то чашку кофе по-восточному с кардамоном и короткой запиской: «Считаю минуты до полуночи».

В середине дня Злате понадобилось срезать еще десяток свежих бутонов съедобных органических роз и веточек розмарина для финального декора верхнего яруса, и она отправилась в зимнюю стеклянную оранжерею в южном крыле замка.

Оранжерея утопала в густых зарослях гранатовых деревьев, лимонника и плетистых роз, за стеклянными сводами которых сияли на солнце заснеженные скалы. Пройдя с секатором и корзинкой в дальнюю галерею за мраморным фонтаном, Злата вдруг услышала за густой шпалерой жасмина приглушенные голоса и мужской смешок.

Раздвинув листья на миллиметр, она увидела «невесту» Ингу, которая страстно целовалась в углу оранжереи с каким-то холеным мужчиной в светлом костюме — тем самым московским юристом её отца, Аркадием, который прилетел утренним рейсом вместе с родителями невесты!

— Потерпи ещё сутки, котик, — мурлыкала Инга, поправляя причёску и проверяя экран смартфона. — Завтра в два часа дня в главном зале Давид подпишет брачный договор и акт о внесении его виноградников и отеля в уставный капитал нашего общего холдинга. Как только подпись высохнет, ты по генеральной доверенности папы переведёшь контрольный пакет на наш кипрский офшор, а вечером на банкете мы устроим скандал, обвиним Аланова в грубости и аннулируем брак! В воскресенье утром этот дикарь останется без своего замка, а мы с тобой будем пить шампанское в Милане!

— Главное, чтобы его начальник безопасности Вахтанг раньше времени не пронюхал про дополнительный лист доверенности в папке твоего отца, — вполголоса ответил Аркадий, оглядываясь по сторонам. — А что делать с этой питерской кондитершей, из-за которой Аланов вчера на тебя наорал при прислуге? Смотри, как бы он вообще не передумал жениться до завтрашнего обеда!