Книга Грань безумия, страница 128 – Анастасия Пименова

Вдалеке слышны выстрелы и крики безумных, и я думаю о том, как они добрались сюда. Городов поблизости нет. Но мутанты всё же здесь.

Пока мне не видно, как именно проверяют на наличие заражения.

— Ты дрожишь, милая.

— Что если мы всё-таки заражены? — тихо, почти шепотом спрашиваю я. — Тогда мы пришли на верную смерть, пап.

— Мы не заражены. Прошло уже несколько дней, а у нас никаких симптомов.

Хорошо. Его уверенный голос немного успокаивает меня. Да, я понимаю, что уже прошло достаточно времени и судя по тому, что я видела, то превращение в безумного обычно происходит… быстро. Но переживания всё равно никуда не исчезают.

— Кларисса, ты как? — обращается к ней папа. — Тот безумный не… ничего не сделал?

— Нет, — женщина отрицательно машет головой и показывает нам свое чистое запястье.

Проходит около получаса. За это время очередь продвинулась заметно, и теперь перед нами остается не больше десяти человек. Я прищуриваюсь, чтобы лучше видеть, как проходит проверка.

Один из солдат подносит к запястью стоящего в очереди человека небольшой прямоугольный прибор. Держит его около минуты, не отводя взгляда от этого предмета. Затем на устройстве загорается зелёный свет, и человека пропускают вперёд.

Те, кто прошли проверку, идут дальше, мимо вооружённых солдат, футов на пятьдесят до самого входа в здание, после чего за ними закрываются тяжёлые металлические двери.

Я не знаю, что должно произойти с прибором, если кто-то не пройдет проверку, потому что пока более таких ситуаций не случилось.

Перемещаю взгляд на семью, стоящую перед нами, женщину с двумя детьми. Мальчику, наверное, не больше трёх лет. Он прячется в её объятиях, уткнувшись лицом ей в плечо. Женщина крепко прижимает его к себе, будто боится, что он исчезнет. Девочка постарше, лет семи, стоит рядом. Её глаза внимательно смотрят на меня. Никакой враждебности, просто интерес и усталость. Может, даже страх.

Она внимательным взглядом изучает и моё лицо, и одежду, после чего указывает на неё пальцем и тянет маму за футболку, спрашивая:

— Мамочка, это кровь?

Женщина оглядывается и поджимает губы при виде меня. Свободной рукой она берет дочь за руку.

— Отвернись, Эрика.

Девочка слушается свою мать, когда я не понимаю, как расценивать её реакцию. Женщина выглядела враждебно настроенной, в отличии от дочери.

Неожиданно от мыслей меня отвлекает звук приближающегося вертолета и вскоре он уже пролетает над нами.

Поток воздуха поднимает редкую пыль, а волосы взмывают вверх. Вертолет делает круг и приземляется где-то неподалёку, за периметром. Всё-таки сюда кто-то может долетать.

Крики безумных становятся всё ближе. Глухие вопли, будто прорезаемые хрипами. Я сжимаюсь.

Все наблюдают за тем, как из вертолёта выходят несколько солдат, и они быстро, слаженно направляются к зданию, двигаясь мимо очереди, не обращая ни на кого внимания, и к ним присоединяется тот самый молодой военный.

Скоро наша очередь.

Я снова стискиваю пистолет в руке, хотя понимаю, что здесь он не поможет.

Смотрю на двух мужчин, что находятся прямо перед женщиной с детьми.

Вижу всё ту же картину, как к их запястьям поочередно подносят странный прибор и ждут.

Вздрагиваю из-за выстрелов совсем поблизости, а затем вижу, как военные слишком быстро реагируют. Большинство из них направляют оружие прямо в лес, и я замечаю, как один из множества касается наушника возле своего уха.