Книга Шёпот, страница 67 – Анастасия Пименова

Мы подстроили всё так, чтобы заманить его в старый заброшенный спортзал за школой, в место, где никто не ходит и никто не слышит криков. Мы знали, что он никогда не откажется от вызова, особенно если это будет очередная «игра» или проверка его «крутости».

Когда он туда пришёл, мы быстро закрыли за ним тяжёлую дверь на замок, без ключа он бы не вышел. Ник внимательно следил, чтобы никто не подходил близко, а я стояла рядом, держа телефон наготове, чтобы записывать всё, что он будет делать и говорить.

Тэйт сначала рвался наружу, орал и угрожал, но уже через несколько минут в его голосе послышалась растущая паника.

Он пытался выбить дверь ногой, бить по стенам, но всё было тщетно.

Мы же стояли снаружи, и я чувствовала, как внутри меня нарастает холодная уверенность. Это не просто запирание, это полный контроль, напоминание, что теперь именно мы диктуем правила.

— Уже не так смешно? — спросил у него тогда Ник.

— Ты!!! Я убью тебя, когда выберусь.

— Удачи.

Ник усмехнулся, и я запомнила это… Его первую усмешку, то, что он почувствовал полный контроль.

Мы оставили его там надолго, чтобы он прочувствовал, каково это… быть без сил и поддержки, когда никто не придёт на помощь, когда тебя никто не боится и не уважает. На следующий день его пришлось выпустить из-за начала занятий. И тогда я впервые увидела страх в глазах Тэйта.

Он ничего нам после не сказал, даже угрожать перестал.

И так… осталась Николь, которая наивно полагала, что я забуду.

Девочка пыталась со мной помириться, объясняла, что не думала, что всё так получится, наверное, узнала всё от кого-то из их компании.

Мне было неприятно и больно выслушивать её.

Мы с Ником проникли к ней домой и испортили всю её одежду, а ещё нашли дневник, куда она записывала все свои секреты. Мы выдернули все страницы, каждую из которых разложили по шкафчикам в школе, в особенности в те, которые касались людей, о которых она писала. Иногда не самые лестные вещи.

После этого Николь стала почти изгоем, над ней начали смеяться и отказываться от дружбы.

* * *

— Так нельзя, Шоу, — сказала Мэди, когда догнала меня в коридоре.

Я лишь закатила глаза, зная, о чем она. Девочка только и делает, что говорит последние два дня о наших поступках с Ником.

— Понимаю остальные… но Николь. Она же наша с тобой подруга, Шоу.

— Была. Она уже такой для меня не является, Мэди, — остановилась и сказала специально для неё. — После того, что она сделала… больше нет.

— Ты изменилась, Шоу, — тихо сказала Мэди, опуская взгляд. — После того, как ты начала общаться с Ником, ты стала совсем другой. Злой, как Тэйт… почти такая же, как они.

Я нахмурилась, чувствуя, как внутри всё сжимается. Эти слова не только резанули, но и начали раздражать одновременно.

— По крайней мере, я перестала быть трусихой, — холодно ответила я, не стараясь смягчить голос. — А ты так и останешься слушаться всех подряд, боясь сказать хоть слово.

Мэди захотела что-то возразить, но я уже развернулась и пошла прочь, оставив её в тишине коридора.

Она не понимает. Больше не понимает меня.

Мы не спали всю ночь, но так и не вышли на след остальных. Чертова рация Акселя не работает, видимо, он повредил её, а моя осталась в рюкзаке.

Преимущественно мы молчим, похоже, что он вообще не рад моей компании, о чем сам и говорил. Будто я рада.