Книга Шёпот, страница 36 – Анастасия Пименова

— Что это?

— Ингалятор, — ответил, убрав это обратно. — У меня астма.

— Астма…

— Эта такая болезнь, когда становится тяжело дышать. А ингалятор помогает.

— Я не видела, чтобы ты им пользовался в школе.

— Я стараюсь не пользоваться им в видных местах… только в туалете, чтобы меня не засмеяли. В прошлой школе надо мной издевались, потому что я болел.

Он говорит это спокойно, но в голосе слышится легкая грусть.

— Глупо, что кто-то мог смеяться из-за этого, — тихо сказала я.

Он не ответил сразу. Только пожал плечами.

— Люди смеются, когда чего-то не понимают. Или когда им самим страшно. Или когда… ну, просто злы.

Мы вновь замолчали, а Ник лег обратно. Просто снова уставились в потолок, в котором отражается мягкий свет лампочки, прячущейся за тканевым абажуром.

— А ты тогда… — вдруг начал Ник, не поворачивая головы, — в тот день, когда Тэйт на меня накинулся… почему ты вообще заступилась?

— Папа учил меня и всегда говорил, что нужно помогать тем, кто слабее.

— Я не слабый.

— Тогда почему ты терпишь? Почему… пытаешься ещё подружиться с ним? Он же придурок.

Последние мои слова вызвали у Ника усмешку.

— Не знаю… Друзья ведь нужны всем. И если я начну давать отпор, то могу… пострадать. Так говорит мой папа. Если я поцарапаюсь, то кровь будет очень сложно остановить.

— Говорю же. Слабый. Но это неплохо, Ник. Знаешь, папа ещё говорит, что настоящая сила в том, чтобы сохранять себя.

— Что это значит?

— Не знаю. Наверное, чтобы просто быть собой, — переворачиваюсь со спины набок и смотрю ему в глаза. — А так… Мы теперь с тобой друзья. И если ты слабый, то я буду сильной.

— Ты девочка.

— И что? Девочка не может быть сильной?

— Может, но это неправильно. Это я должен быть сильным.

Фыркаю и закатываю глаза.

— Ник, быть сильным это не про мускулы. Это про то, как ты держишься, даже когда страшно.

Он немного морщится, словно не согласен, но и спорить не хочет.

— Я просто не хочу, чтобы ты меня жалела, Шоу, — тихо признается мальчик.

— Я тебя и не жалею, — сразу отвечаю. — Жалеешь это когда смотришь сверху. А я… — делаю паузу и задумываюсь, — я смотрю рядом.

Ник молчит, и я чувствую, как это для него важно. Замечаю, как его грудь высоко поднимается и медленно опускается обратно, как он крутит браслет на собственном запястье.

— Значит, если я слабый, то ты сильная, Шоу? — наконец говорит он, глядя на меня с полуулыбкой.

— Именно, — уверенно киваю.

Николас хмыкает, правда, почти сразу неожиданно говорит:

— Ладно. Но тогда… если однажды ты станешь слабой, я буду сильным.

Я смотрю на него.

Молчу. А затем тихо соглашаюсь:

— Договорились.

Уже вскоре я окажусь наверху, на поверхности, а именно через пару часов. По такому случаю я даже прибралась у себя на кровати и рядом с ней, заправив и разгладив все складки. Как новая.

Смотрю сейчас на неё и думаю о том, что… возможно, мне и не удастся вернуться обратно, ведь мы не знаем, что там. Что осталось от мира?

Не могу представить себе. Я помню, какие города были тогда, насколько все было разрушено. А сейчас? Всё намного хуже? Сможет ли человечество хоть когда-нибудь вернуться к прежней нормальной жизни? Или теперь это наша реальность?

Вздыхаю и решаю сходить к сектору с оружием, чтобы ещё раз всё проверить. Хоть я это и делала несколько раз за последние два дня.