Книга Шёпот, страница 14 – Анастасия Пименова

— Чёрт, я пропустил тренировку у Акселя, — доносится голос Джоэла, когда он останавливается рядом с нами и проводит рукой по рыжим, слегка вьющимся волосам. — Что я пропустил?

— Ничего особенного. Шоу по-прежнему не может с ним справиться, — делится Майки.

— Эй, — легонько бью его локтем под ребра, — необязательно делать из этого сенсацию.

— Я и не делаю. Сенсацией будет, если ты пройдешь.

— Это точно, — отзывается Джоэл.

— О чем вы? — последней заходит Женева и тут же присоединяется к нашему разговору. Она единственная девушка помимо меня и Эби из этой группы.

— Делаем ставки. Сдаст ли Шоу экзамен или её завалит Аксель, — говорит Джоэл.

— Конечно, завалит.

Я мило улыбаюсь и произношу:

— Как приятно, что вы в меня верите.

— Не обижайся, Шоу. Но это известно всем. Думаю, даже твоему отцу. Хотя, он, наверное, будет рад. Тогда ты с ним останешься здесь.

Молчу и никак не комментирую её слова.

Я редко, когда общаюсь с другими, помимо Майка, но иногда это приходится делать. Контактировать с людьми. И в целом, наша группа весьма сплоченная и дружная. Никто не подставляет друг друга, наоборот, все стараются помочь. Не знаю, как дела обстоят в других группах, но у нас именно так. Это одна из причин, почему мне не хочется просить о переводе. Привыкать к другим людям и… снова эта неизвестность.

Папа, сэр Брайс, стоит перед нами с прямой осанкой и холодной сосредоточенностью. Он немного изменился за это время, впрочем, как и я. Но одно осталось неизменно — он также любит меня, как и я его.

— Всем встать в линию, — произносит он, и мы послушно выстраиваемся, словно по щелчку.

Плавным движением папа активирует панель, и те мишени, что до этого были скрыты, поднимаются из пола. Фигуры — человеческие силуэты. Чёрные, матовые, высокие.

— Сегодня, как и всегда, отрабатываем точность, — начинает он, проходя перед нами. — Не просто огонь по мишеням, а выстрелы с расчётом. С прицелом. Вы должны стрелять, чтобы остановить, а не просто попасть. Уничтожить угрозу.

Сэр Брайс останавливается, бросает взгляд на меня, но ничего не говорит. Идёт к стойке, берёт автомат.

— Сегодня начнём с базового AR-6. Стандартный ствол, предельно надёжный, именно с ним вы выйдете наверх, если сдадите экзамен.

Он поднимает оружие, поворачивает его, показывая.

— Прицел — оптический. Магазин — на сорок. Отдача контролируемая. Но, — отец делает паузу, — не важно, насколько хорошо вы стреляете, если не знаете, куда.

Папа ставит оружие на стол и вновь смотрит на всех нас. Его голос чуть меняется, становится тише, но от этого только тяжелей.

— Больше не стреляем только в голову. Это уже не правило. Это… ошибка.

Все молчат. Даже Майки.

Да, то, что безумные "мертвы" — неправда. Это было ложью. Или, скорее, заблуждением. Они живы. И всегда оставались такими.

Вирус не убивает, как все думали. Он замедляет. Сердце замедляется до одного удара в две минуты и двадцать две секунды. Оно бьётся. Просто слишком медленно. Слишком бесчеловечно. Именно поэтому второй приоритет — это сердце. Там, где оно должно быть. Обычный калибр не всегда пробьёт. Но если выстрел точный, то всё, система ломается. Они умирают, как и обычные люди. Но те же ранения, в ногу, в руку, в грудь, в плечо и прочее… Им всё равно. Они не чувствуют боли, их нервные окончания просто не работают. Мне неизвестно только могут ли они умереть от потери крови, наверное, вряд ли… Если только она у них совсем почти закончится. Это нам не сообщали. Также безумные, как мы и думали с папой, не могут видеть, и они полностью лишаются обоняния. Вирус влияет на это. Единственное, что у них остается — их слух. Поэтому да, они реагируют на любой звук, даже шорох. Иногда я задаюсь вопросом, что будет если повредить их барабанные перепонки, но пока могу только гадать. Ответа на это ни у кого нет, либо есть, но мы не знаем.