Книга Забвение, страница 95 – Анастасия Пименова

Я невольно скрещиваю пальцы на коленях, будто пытаюсь удержать баланс, и думаю только о том, что если так будет продолжаться всё пять часов дороги, то мы, возможно, так и не доедем до Пичленда.

— Арис должен понимать, что его ненависть ни к чему не приведет. И что договориться сейчас куда важнее, чем просто уничтожить их. Тем более, Сойер не будь он уверен в собственной безопасности и возможной ловушке, не отправился бы в Пичленд. — Сойер, насколько я была наслышана о нем, у рейдеров такая же фигура, как и Арис у простых людей. — И мой отец не дурак, Николас. Он бы не отправился на верную смерть, как и не отправил бы меня.

— Так уверен в последнем? — Джеймс игнорирует этот вопрос Ника. — И уверен, что Сойер будет там, а не пошлет свою пешку, правую руку, которые сменяются у него один за другим?

— Даже если Сойера там не будет — это неважно. Его человек также будет представлять интересы рейдеров, — впервые вставляет свое слово Кира.

Ник откидывается назад, но глаза его остаются прикованными к Джеймсу в зеркале.

— Вот именно, «его человек». Пешка, которую можно убрать или заменить, если перегорит. У Сойера таких много.

— Цена всегда есть, — твёрдо отвечает Джеймс, и в голосе звучит то же упрямство, что и у его отца. — Даже если это пешка. Даже если это игра. Любая сделка даёт время. А время это целая жизнь для большинства людей, которые гибнут напрасно, сражаясь друг с другом, а не с главной угрозой. Безумными.

С последним высказыванием Джеймса я полностью согласна.

Ник молчит, но я чувствую, что его молчание громче любых слов.

— Интересно, — наконец произносит он медленно, и в его голосе нет согласия, только холодное признание, — сколько времени вам удастся купить у Сойера.

— Вам? — переспрашивает Джеймс. — Это и твое время тоже, Николас. Или думаешь, что если у тебя богатый отец, то все иначе?

Ник резко поворачивает голову в сторону Джеймса и едва склоняет её, встречаясь взглядом с парнем.

Я не вмешиваюсь, чувствуя, как воздух в салоне снова натягивается, словно тонкая струна, готовая лопнуть.

— Ты и твой отец только вступили в игру, смысл которой вы даже не понимаете. И пока ты думаешь, что ты или мистер Хадсон имеет хоть какую-то роль в этом мире, в этой ситуации, то ошибаешься. Ты и он всего лишь такие же пешки, которых Арис использует и пожертвует, как только он добьется задуманного. — Ник произносит это так тихо и ровно, что от его слов пробегает холод по коже, когда в глазах появляется знакомая тьма. — Я вырос среди тех, кого ты называешь «богатыми». Среди тех, кто улыбается за столом, а через секунду готов вонзить нож тебе в спину. В мире, где глотки перегрызают молча, без слов и предупреждений. Отец хорошо познакомил с этим миром.

В салоне становится душно, даже несмотря на холод за окном.

Я ловлю себя на том, что едва дышу.

Джеймс бросает быстрый взгляд на Ника, но молчит.

— И Ариса я знаю дольше, — добавляет Ник, — поверь, Джеймс, вам с твоим отцом ещё повезёт, если он просто использует вас. Если после этого вы выживете.

Ник говорит так, словно видит весь исход уже сейчас.

В салоне воцаряется тяжелая и ощутимая тишина. Я перевожу взгляд с одного на другого, но ничего так и не говорю. Как впрочем, и остальные.

Автомобиль мчится дальше по пустой трассе, и за окнами проплывают деревья с опавшей листвой, попадаются редкие силуэты безумных.