Книга Забвение, страница 7 – Анастасия Пименова

— Через семь часов должны быть на месте, — произносит Айрис.

В этот раз мы едем в противоположную от Возрождения сторону, поэтому дорога мне незнакома. Так далеко я ещё не продвигалась.

— Если получится, то сделаем лишь одну остановку, — отзывается Ник.

— Чтобы мы успели добраться к ночи? — догадываюсь я.

— Да.

За окнами тянутся серые поля, поросшие редкими, искривлёнными деревьями, иногда мелькают каркасы зданий, похожие на бывшие ангары для содержания животных.

Иногда мы останавливаемся всего на пару минут, чтобы убрать с пути тех, кого уже невозможно спасти. Безумные выбегают из лесов, некоторые даже из ангаров. Да, теперь всё отличается. Если раньше мы просто проезжали мимо, то сейчас нет.

Неизвестно, смогут ли создать вакцину вообще. Возможно, этого так и не случится.

Я понимаю, что это лишь капля в море. Сколько бы мы ни убивали, их всё же больше, чем обычных людей.

Часа через четыре Ник сворачивает к обочине. Машина останавливается, и Айрис, перекинув небольшую сумку с планшетом через плечо, выходит наружу, как и остальные члены группы, только из соседней машины.

Мы с Ником остаемся наедине.

Я смотрю вперёд, на линию дороги, уходящую в серый горизонт, и ощущаю, как внутри холодеет. Впереди город, а значит, всё может пойти не так.

В голове настойчиво крутится одна фамилия.

Левант.

Он мог устроить ловушку в городе. Мог подослать кого-то. Или… что-то. С ним нельзя быть уверенной в том, что ждёт за следующим поворотом.

— О чём думаешь? — тихо спрашивает Ник, не сводя глаз с дороги.

Я едва улыбаюсь краешком губ, но в голосе всё равно проскальзывает напряжение:

— О том, что, возможно, нас там уже ждут.

Его рука на мгновение сжимает руль сильнее. Он не спрашивает, кто именно, ведь и так догадывается.

— Вряд ли. Я уже говорил, что после того раза он вряд ли в ближайшее время рискнет снова сделать нечто подобное.

Ник поворачивается ко мне и встречается со мной взглядом, когда я протягиваю руку и касаюсь его, сначала осторожно провожу по щеке пальцами так, что он на мгновение прикрывает глаза. После — уже ощутимее. Ник склоняет голову и дышит. Шумно, протяжно, словно борется с чем-то внутри себя.

Его глаза открываются, и в них мелькает нечто тяжёлое.

— Мне уже это надоедает, — он говорит ровно, но в голосе ощущается усталость, та, что глубже физической. — Постоянно думать, что кто-то где-то прячется за углом. Скрывать, сдерживаться… А потом просто ждать, когда он решит, что снова пора.

Я убираю руку с его щеки, но он ловит её пальцами и держит, будто боится, что я отстранюсь и вместе с рукой заберу ту опору, которую он сейчас нашёл.

— Раздражает, что от меня почти ничего не зависит, — продолжает Ник, глядя вперёд. — Я могу защитить тебя, могу стрелять, могу рисковать, но… это всё реакция. Не та защита, которая нужна сейчас. Вернее, не только она. И мысли о Леванте… — Ник слегка качает головой, — они не уходят. Я всё время прокручиваю то, что он мог задумать.

— Эй, — я слегка наклоняюсь и снова заглядываю в его глаза, — всё будет хорошо, Ник.

Знаю, да. Банальные слова, банальная фраза, однако иногда даже такие простые слова могут помочь, дать опору и убедить даже меня саму в том, что всё и правда будет хорошо.

— Только не злись, Ник. Я кое-что сделала, — решаю признаться, думая, что сейчас подходящий момент, и чувствую, как парень под моим прикосновением напрягается. В его глазах читается вопрос, который он не озвучивает вслух. — Я рассказала отцу об Арисе и о том, что он, скорее всего, нам тогда засаду в городе устроил.