Книга Забвение, страница 46 – Анастасия Пименова

В одиночестве смерть всегда страшнее встречать.

Слёзы смешиваются с водой, и я даже не замечаю, где они начинаются и где заканчиваются.

Почему они не прекращаются?! Это раздражает.

Смахиваю их с лица грязным рукавом, понимая, как от меня воняет.

Иду всё дальше, когда звук воды тоже начинает раздражать.

В какой-то момент я теряю ощущение времени. Может, прошёл час, может, пять.

Я просто плетусь вперёд, а вместе со мной тянется этот вязкий запах гнили, сырости и безысходности.

Если остановлюсь, то боюсь обратиться в мутанта. Хотя, понимаю, что это так не работает. Мозг продолжает искать пути решения, наверное, в этом и заключается человеческая суть. Пытаться спастись.

Силы уходят, и я уже почти уверена, что всё… здесь и останусь. Поэтому проблеск света неподалеку кажется мне сначала миражом. Но нет, тонкий луч пробивается сквозь щель…?

Не замечаю, как преодолеваю расстояние и поднимаю голову, видя над собой железный, круглый и с ржавыми краями люк. Сквозь трещину над ним пробивается настоящий дневной свет.

Я пытаюсь дотянуться рукой. Бесполезно. Даже если подпрыгну, то всё равно слишком высоко.

Серьёзно? Я дошла сюда, только чтобы понять, что выбраться нельзя?

Судьба словно насмехается надо мной в который раз.

Идти дальше? Повсюду, что сзади, что спереди лишь темнота и неизвестно, когда я смогу выбраться в следующий раз, если смогу, конечно.

Взгляд скользит по обстановке и цепляется за куски бетона, камней, торчащих из стены, а некоторые и вовсе валяются прямо в воде.

Выбираю самый большой и ставлю его вниз. Следом, на него, второй. И дальше. Строю себе лестницу таким способом.

Получается шаткая, опасная конструкция, которая угрожает развалиться от одного неверного движения. Но у меня нет выбора.

Даже если я с неё свалюсь, то высока вероятность удариться головой. Сейчас это не кажется плохой идеей, возможно, у меня получится даже умереть… Но хотелось бы, чтобы это было безболезненно.

Я забираюсь на неё, ноги скользят, руки дрожат. Раз за разом я едва не срываюсь, но всё же поднимаюсь выше.

И вот, я уже почти достаю. Становлюсь на самый верхний обломок, вытягиваю руку и упираюсь ладонью в ржавое железо.

Люк тяжёлый. Он не поддаётся сразу.

Мои пальцы дрожат под натиском железа.

— Ну, давай же… чёрт возьми!

Ржавые петли начинают скрипеть, и люк немного приподнимается. Сквозь щель сразу же врывается поток свежего воздуха.

Я собираю все силы, упираюсь плечом и выталкиваю крышку ещё выше, а после отодвигаю в сторону.

Получилось!

Пальцы цепляются за ржавые края, а металл рвёт кожу на ладонях, но мне всё равно.

Тело дрожит от усталости и боли, но я тяну себя вверх. Ещё чуть-чуть.

Из груди вырывается выдох, когда я заваливаюсь прямо на асфальт.

Пока лежу, то понимаю, что сейчас уже далеко не день.

Солнце уже садится, скрываясь частично за облаками и окрашивая пространство в оранжево-розовые оттенки. И оно частично отражается от стеклянного здания рядом.

Значит, я в этих туннелях провела где-то около десяти часов.

Принимаю положение сидя и подтягиваю к себе ту ногу, где виднеется след от укуса. Он не только покраснел, но и припух.

Касаюсь пальцем и понимаю, что последние крохи надежды исчезли.

Чего я жду?

Мне нужно двигаться дальше. Искать свою смерть.

Встаю и оглядываюсь, замечая сразу в нескольких местах столбы дыма. И мой взгляд возвращается к зданию, состоящему по большей степени из стекла. То, что нужно.