Книга Забвение, страница 22 – Анастасия Пименова

Прикрыла глаза и прокляла всё на свете, в том числе и себя за то, что поверила Хлои. Она… специально заманила нас сюда. Это догадка вдруг резко пришла в голову. Только для чего именно?

Если бы они и правда были рейдерами, то просто убили бы нас и забрали всё оружие. Кстати, наших рюкзаков нет. Вероятно, они всё-таки забрали оружие и все припасы. Но по неизвестной причине ещё сохранили нам жизни.

Джеймс пошевелился первым. Его ресницы дрогнули, он тихо застонал и попробовал повернуть голову. Взгляд сфокусировался на мне, и я заметила, как в нём вспыхнуло узнавание и тревога.

— Шоу…? — голос слегка хрипловат.

Я кивнула ему, а Джеймс дёрнулся, пробуя разорвать верёвки. Напрасно. Тугие, словно их специально смочили водой перед тем, как затянуть, чтобы ссохлись.

— Где мы?

— Не знаю. Но точно в другой комнате, — кивком головы указываю на стены. — Я пришла в себя несколько минут назад.

Замечаю, как его челюсть сжимается, видимо, парень тоже понимает, что мы попали в дерьмовую ситуацию.

— Кто-нибудь заходил?

— Ещё нет. Они забрали все наши вещи. Но не убили.

— Не убили, — эхом звучит его голос.

— Почему? — задавая этот вопрос, я надеюсь, что у Джеймса есть какие-нибудь предположения, но в течение следующих десяти минут он так ничего и не говорит.

Только выражение его лица постепенно меняется: глаза темнеют, голубизны в них практически не остается, всё затягивает серой пеленой, брови сходятся на переносице, а на шее даже вздуваются вены.

— Джеймс…?

— Все мысли, которые мне приходят в голову, Шоу, ни одна из них тебе не понравится.

Нервно сглатываю и просто продолжаю смотреть на него, не решаясь спросить. Не по тому, что боюсь, а по тому, что скоро и так узнаю сама. Они вернутся.

Ник приходит в себя рывком. Тело его едва дергается, а глаза распахиваются.

Он напрягается, проверяет руки, ноги, цепляется взглядом за стены. И я сразу вижу, как в его глазах появляется тень ярости… тяжёлая, мрачная, будто он готов вгрызться в металл зубами, лишь бы выбраться.

— Где мы? — его же голос глухой, опасный.

— Всё там же, — отвечает Джеймс.

Ник поднимает глаза и тоже замечает крючки на стенах. На секунду его взгляд замирает, словно он додумался до чего-то плохого.

— Шоу, ты как? — это спрашивает, когда отводит глаза в сторону.

— Нормально… — сглатываю и облизываю пересохшие губы. — Ты был прав, Ник… Не нужно было…

Не договариваю, потому что не могу. Но Ник и так всё понимает.

— В следующий раз слушаем меня. — Я на его высказывание могу лишь кивнуть. Главное, чтобы этот "следующий раз" наступил. — Ладно. Значит, ищем выход.

Джеймс хмыкает, но без тени улыбки. Его глаза тёмные, спокойные только с виду.

— Из этих верёвок не выбраться. И стены… — кивок на серый бетон и металл, гладкий и лишённый хоть какой-то щели. — Всё рассчитано. Не первый раз они тут кого-то держат.

Я пытаюсь вдохнуть глубже, но воздух слишком сухой, отдаёт металлической пылью. Голова всё ещё гудит после газа, а запястья горят. Я чувствую, как в горле поднимается ком.

Тишина давит, в ней слышно даже, как по потолку где-то далеко бежит вода.

И именно в этой тишине, когда напряжение становится почти невыносимым, за дверью раздаётся скрип металла и шаги. Медленные, чёткие.

Ник мгновенно выпрямляется, взгляд его становится острым, как нож. Джеймс же наклоняет голову чуть вперёд, поджидая.