Книга Падение, страница 81 – Анастасия Пименова

Его шаг прямой. Резкий. И направлен только ко мне. Словно никого больше тут нет. Ни моего отца, ни Совета, ни Джеймса рядом.

Ник будто даже не замечает их. Будто мир сузился до одной точки… моей.

Чувствую, как в груди… нет, не удар, скорее вибрация, горячая, пугающая. Как будто сердце хочет сделать шаг вперёд раньше меня. Точнее, не вперед, а наоборот — назад.

В голове моментально всплывают слова Джеймса, будто кто-то дёрнул за незаживший нерв. И почти следом другое воспоминание. Опять, чёрт возьми.

Ник уже слишком близко, так, что я могу рассмотреть, как по его щеке медленно стекает тонкая дорожка свежей крови, он даже не замечает её.

Его дыхание чуть сбивчивое.

И прежде чем я успеваю отодвинуться или сделать что-то разумное, Ник медленно тянется рукой к моим волосам.

Парень касается их кончиками пальцев, осторожно, почти невесомо. Так мягко, что у меня по коже пробегает холодно-горячая дрожь.

Сама только и делаю, что застываю.

Да, в другой ситуации… вернее, довсего случившегося я бы бросилась к нему, потому что сердце знает этот жест, этот запах, этот взгляд слишком давно.

Но сейчас я не могу ни то, ни другое.

Он шепчет тихо, почти беззвучно:

— Ты в порядке?

Не в силах выдержать этот зрительный контакт, поэтому опускаю взгляд в пол, когда киваю.

Кажется, он не обращает на моё поведение внимания или пока просто не придает этому значение, потому что почти сразу обнимает.

Я тоже нерешительно сжимаю руки на его спине, а взгляд останавливается на Джеймсе, который неотрывно смотрит на нас.

Джеймс прекрасно видит, что происходит. Видит, что я застываю не от боли, а от прикосновения другого парня.

Ник обнимает меня чуть сильнее, будто проверяя, цела ли я вообще, и спустя пару секунд отстраняется.

В этот момент голос миссис Хеллман разрезает воздух:

— Если вы закончили, — произносит она, выделяя слово почти осязаемо, — то, может быть, поговорим о том, что действительно имеет значение?

Ник даже не поворачивается к ней сразу, сначала скользит по мне в очередной раз взглядом, коротким и напряжённым.

А потом отвечает, не утруждая себя формальностями:

— Если бы вам действительно было так важно дело, вы бы уже начали говорить, а не ждали, пока закончится то, что к вам отношения не имеет.

Это грубо. И прямолинейно.

У миссис Хеллман едва заметно дёргается уголок губ, словно женщина сдерживается, чтобы не сказать что-то резкое. Она поджимает губы, складывая руки перед собой. Жест, в котором слишком много недовольства и ещё больше контроля.

— Как и обычно. Уважение к старшим у вас напрочь отсутствует, мистер Максвелл.

Ник даже не моргает.

Только отходит от меня на несколько шагов, так что оказывается в центре круга.

— Что именно здесь произошло?

— Отчасти мы хотели это узнать у вас, — продолжает вести с ним диалог именно женщина. — Вы же отправились на встречу с Сойером. Кстати, как она прошла?

— Иначе, чем планировалась.

— И? Это всё, чем вы хотите с нами поделиться? — миссис Хеллман складывает руки на груди. — Тогда, что с вашим лицом и одеждой?

Я буквально вижу, куда смотрит миссис Хеллман. Не туда, куда нужно. На его шрам, что достался от Дункана. Похоже, за столько месяцев она ещё не привыкла к подобной картине.

Ник молчит слишком долго, и сейчас это молчание только добавляет напряжения и так в накалившуюся атмосферу.