Книга Падение, страница 67 – Анастасия Пименова

Переворачиваюсь и на коленях подползаю к Акселю.

Снег под ним уже стремительно окрашивается в кровавые оттенки.

Кровь выходитслишком быстро. Похоже, один из острых краев проткнул ему ногу и повредил артерию. Если я права, то всё очень и очень плохо.

— Всё будет хорошо, — шепчу я, только не понимаю, для кого больше: себя или для Акселя. Сама нажимаю на его бедро.

Парень морщится, глаза дрожат, взгляд мечется и не фокусируется.

— Шоу… — выдыхает он, — ты… тяжёлая, чёрт… когда на мне… И руки… такие ледяные… — он пытается усмехнуться, но выходит лишь болезненный всхлип. — Холоднее… чем твоё сердце…

— Аксель! — я почти рычу. — ХВАТИТ!

— А я думал… — он чуть поворачивает голову ко мне, — …если уж умирать… то хотя бы красиво… а вышло… как обычно…

— ТЫ НЕ УМИРАЕШЬ! — кричу, даже не понимая, что голос дрожит.

Я снова надавливаю на рану, чувствуя, как тёплая кровь пропитывает рукава, как пальцы скользят, как мир вокруг качается. Но я не отпускаю.

Расстёгиваю куртку и отрезаю от кофты почти половину, чтобы можно было обмотать его бедро. Пока делаю, то так и кидаю взгляд на Акселя. Мне кажется, что он хочет что-то сказать, возможно, что-то в своем стиле с сарказмом, но не делает этого. Не может.

Застегиваюсь обратно и приступаю к перевязке, когда его глаза закрываются.

Ну, уж нет!

— Очнись! — даю ему хорошую пощечину, и Аксель вновь открывает глаза, морщится.

Зажимаю ткань сильнее, пальцы сводит, руки дрожат, и каждый раз, когда мои ладони скользят по крови, меня будто прошибает холодом от ужаса.

Где-то позади слышу звуки выстрелов, означающие, что там либо рейдеры, либо безумные.

И всё же не это сейчас режет по мне сильнее. А то, что голова Акселя заваливается в сторону.

Когда я затягиваю последний узел, то его глаза слишком медленно закрываются.

Сама тут же кладу ладонь ему на прохладную щёку.

— Аксель, открой глаза. Слышишь? Смотри на меня. ПОСМОТРИ!

Никакой реакции.

Тогда хватаю его за ворот куртки и приподнимаю. Трясу.

Пощечина. Ещё одна! Даже щека краснеет от силы удара, но он так и не открывает глаза.

Я не могу точно описать, что со мной происходит. Вся злость, весь страх, вся сила, которой я так цеплялась, рушится прямо сейчас, потому что он так и не реагирует.

Только грудь также медленно поднимается и опускается, это единственное, что удерживает меня на плаву и заставляет мысленно перебирать всевозможные варианты. Оттащить, но куда? Хотя бы подальше отсюда. Снова заставить кого-то помочь? Ему нужна помощь. И срочно. Да. Здесь недалеко есть что-то наподобие больницы, она не только была здесь, в этом здании. Но как туда добраться?

Сжимаю кулаки и встаю на ноги, а следом беру его под мышки и таким способом оттаскиваю назад. Ноги снова скользят, в глазах собираются слёзы, однако я не останавливаюсь ни на секунду.

Мне нужна машина.

— … Шоу, — не сразу понимаю, что зовут именно меня. В следующую секунду чувствую легкое прикосновение к плечу и вижу Кэла, который убирает пистолет себе за пояс. — Давай, я помогу. — В состоянии выдать только короткий кивок, когда Кэл поднимает Акселя и закидывает его к себе на плечо. — Безумные уже внутри периметра, — он говорит быстро, чётко, но слова почти не доходят.

Я слышу только глухой гул крови в ушах.

И вижу только то, как грудь Акселя поднимается… и снова опадает.