Книга Падение, страница 172 – Анастасия Пименова

Девушка первой разрывает зрительный контакт, опуская взгляд куда-то в сторону, на землю.

Её плечи напрягаются, будто она пытается удержать что-то внутри, не дать себе развалиться прямо здесь. И в этот момент она выглядит так, будто мир у неё под ногами треснул.

Я не говорю, что мне жаль, что понимаю, что она сейчас чувствует, что… Прикрываю буквально на мгновение глаза.

Никакие слова не помогут и не исправят того, что уже произошло.

Теперь Джин понимает. Понимает, почему Ник мертв.

Воздух вокруг меняется, становясь более плотным, а тишина не просто паузой между словами, а чем-то живым и давящим.

— Мы с Джеймсом похоронили его.

Джин медленно поднимает на меня взгляд. Теперь в нём нет даже той боли, что была секунду назад. Ни единой эмоции, даже пустоты нет. Ничего. Просто… самый обычный взгляд.

— Тогда это… всё, — только и говорит девушка.

Я киваю, а после кидаю быстрый взгляд в сторону машины.

— Да. Только мне нужно тебе кое-что передать.

Джеймс обходит автомобиль сбоку и открывает багажник. Несколько секунд он просто стоит, будто выбирая, как лучше взяться, а потом аккуратно вытаскивает первую коробку, затем вторую и ещё одну.

— Что это?

— Письма. Аксель…

— Писал мне письма, — заканчивает она за меня, даже не удивляясь, и я слышу, как в её голосе что-то ломается.

Наверное, это всегда было частью их жизни. Ритуалом, который существовал так давно, что даже смерть не стирает его.

— Да, — выдыхаю почти шёпотом. — Все эти письма… для тебя.

Джин коротко, глухо кивает, уже переставляя что-то внутри себя на новые места.

Джеймс, ничего не говоря, переносит коробки к багажнику её машины и аккуратно ставит их внутрь.

Джин бросает в мою сторону последний взгляд, а после возвращается в салон автомобиля и… уезжает.

Я прослеживаю взглядом до самого конца, до тех пор, пока её машина не скрывается из вида. Сжимаю пальцы в кулак, тот самый, который до сих пор слегка ноет от пореза.

Тихо.

Слишком тихо.

— Нам уже тоже пора, — произносит Джеймс спокойно, без давления, просто подтверждая то, что я и так понимаю.

Да. Я знаю это, поэтому киваю. Плавно, почти незаметно. И подхожу к машине, открываю дверцу и опускаюсь на пассажирское сиденье. Чувствую, как дрожь, задержавшаяся где-то в груди, наконец отпускает.

Джеймс обходит машину, садится за руль и закрывает дверь, глухой стук будто ставит точку тому, что только что произошло.

Мой взгляд сам скользит к приборной панели, туда, где стоит небольшой полноценный горшок, аккуратно укреплённый, чтобы не упал на кочках. И внутри юное дерево. Ещё слишком маленькое, ещё тонкое, но уже достаточно высокое, чтобы казаться обещанием чего-то. Продолжением. Жизнью, которая всё же растёт, несмотря ни на что.

Я смотрю на него очень долго.

Это, наверное, самое странное из всего, что осталось у меня сейчас… маленькое, упрямое дерево, которое почему-то пережило всё.

Джеймс заводит двигатель, и автомобиль плавно трогается с места, оставляя и это место позади.

Медленный вдох.

Раньше я боялась неизвестности, она пугала меня до дрожи во всём теле, а сейчас… впервые дарит непохожее ни на что другое чувство. Словно я наконец-то стою не перед пропастью, а перед дорогой, которую сама же и выбираю.