Книга Легион, страница 44 – Анастасия Пименова

Утренний воздух ощущается тяжелее, чем вчера, будто надвигается дождь, хотя небо сквозь кроны деревьев пока ещё остаётся светлым.

Некоторое время мы идём молча. Только хруст веток под ногами, редкие птицы где-то высоко и звук собственного дыхания.

Я машинально продолжаю прислушиваться к каждому шороху, ожидая крики безумных или хотя бы отдалённое эхо человеческих голосов, но ничего нет.

Шаги Блейка уверенные, он не замедляется и почти не ошибается с направлением. Наверное… не могу этого знать наверняка.

Иногда он слегка поворачивает голову. Иногда касается пальцами деревьев или проводит рукой по влажной коре, словно отмечая что-то для себя. А иногда просто останавливается на секунду, прислушиваясь. Затем вновь идёт дальше.

Меня до сих пор поражает, насколько иначе он существует в этом мире. Не борется с ним и пытается подстроить всё под себя, а будто… научился жить внутри него.

Тропы как таковой почти нет.

Мы двигаемся между деревьями, иногда обходя густые заросли, иногда спускаясь ниже по склону, где земля становится мягче и ботинки начинают слегка вязнуть в грязи.

Плечо после стрельбы неприятно ноет под ремнём винтовки. Колени тоже периодически напоминают о тоннелях. Но, несмотря на это, идти всё равно легче, чем раньше.

Может, из-за сна, еды или по той банальной причине, что рядом с Блейком я почему-то начинаю чувствовать себя… менее потерянной. Правда, это вообще не имеет смысла.

В какой-то момент лес начинает редеть. Между деревьями появляются остатки старой дороги, почти полностью заросшей травой и мхом. Треснувший асфальт местами уходит под землю. Похоже, данная дорога заброшена уже давно, ещё до начала всего кошмара.

На обочине лежит перевёрнутая машина… без трупов или следов крови. Похоже, тем, кто находился внутри, удалось выбраться. Но далеко ли они ушли?

— Далеко ещё? — спрашиваю спустя время, нарушая тишину.

— Пару часов.

Я поправляю рюкзак на плечах и ускоряю шаг, стараясь не отставать.

— Прицелься на вдохе, а на выдохе стреляй.

— Легко сказать, — произношу, упираясь коленом в сырую землю и смотрю через прицел на безумного мужчину, который никак не сообразит, как ему обойти пять, плотно растущих между собой, деревьев. Бедный тычется в стволы уже последние несколько минут с тех пор, как Блейк услышал его и сказал, что вот она моя идеальная цель, чтобы потренироваться.

— Сложно вот так просто взять и выстрелить, — тихо говорю, не отрывая взгляда от прицела. — Особенно когда смотришь на него и понимаешь, что не так давно он был обычным человеком. Может, у него тоже был дом. Кто-то, кто его ждал.

Позади становится чуть тише.

Блейк молчит несколько секунд, а потом спокойно произносит:

— Ты не знаешь, каким человеком он был.

— И?

— И лучше не думать об этом сейчас.

Да, понимаю, что Блейк в этом плане прав, ведь, обдумывая подобные мысли, можно застыть. Это не какое-то спонтанное убийство или убийство ради защиты в критический момент, нет, это осознание и понимание в моменте. Да и застывать в этом мире, похоже, худшая возможная идея.

— Безумные убьют тебя раньше, чем чувство вины, — добавляет Блейк. — А жалость не остановит их.

И снова — да, он прав.

Я уже убивала безумных, правда вблизи или в том взрыве, но, как я и заметила ранее, там всё происходило иначе. Быстро, на адреналине и без времени на размышления. Тогда это было: либо я, либо они.