Книга Легион, страница 40 – Анастасия Пименова

— Отлично, — бормочу, ковыряя ложкой остатки еды. — То есть наш план буквально звучит как: «постараемся не умереть».

— Пока работает.

Я невольно усмехаюсь, а сама мысленно соглашаюсь.

— А до города далеко? — спрашиваю чуть позже. — Мы пойдём той же дорогой, что и вчера?

— Нет, — коротко отвечает он. — Пойдем другим, зайдем с другой стороны. Там должно быть безопаснее.

Безопаснее? После тоннелей и толпы мутантов это слово вообще начинает звучать почти смешно.

Я доедаю остатки еды, замечая, что голод всё ещё никуда не делся, будто организм пытается срочно восполнить всё, что потратил за последние дни. Параллельно думаю о том, что хочу еще кое-что спросить. В какой именно момент мы с ним разделимся? Как только окажемся непосредственно в городе? Да, я уже думала об этом, но опять в груди возникает дурное чувство… скорого одиночества.

Блейк поднимается первым, доедая даже быстрее меня, после забирает оружие со стола, проверяет магазин одним плавным движением, потом подходит к шкафу у стены и начинает что-то искать среди коробок и металлических контейнеров.

— Поищу материалы, — говорит он. — Будь готова через двадцать минут.

Киваю по привычке, только потом вспоминая, что он этого не видит.

— Хорошо.

Поднимаюсь медленнее, чем хотелось бы. Тело всё ещё ломит, особенно колени и запястье, но уже терпимо. Намного лучше, чем вчера.

В ванной встречает прохлада и запах сырости, смешанный с мылом.

Я включаю воду и несколько секунд просто держу ладони под тонкой струёй, наблюдая, как капли стекают по коже.

Странно.

Раньше подобное было настолько привычным, что я вообще не замечала таких вещей.

Вода, тепло, возможность просто умыться утром. Сейчас же это ощущается почти роскошью.

Я медленно провожу мокрыми руками по лицу, убирая остатки сна, потом поднимаю взгляд на зеркало.

То же уставшее отражение, вдобавок повзрослевшее будто сразу на несколько лет. Только теперь я хотя бы похожа на человека, а не на кого-то, кто выбрался из могилы.

Пальцы сами тянутся к кулону в виде кометы. Холодный металл ложится между пальцев привычно и правильно, похоже, это единственная вещь в мире, которая вообще не изменилась.

Я провожу большим пальцем по гладкой поверхности кулона и медленно выдыхаю, глядя на своё отражение.

Интересно… что бы она сказала, увидев меня сейчас? Наверное, что рада… рада, что мне удается выжить. Пока что. Но сколько так будет продолжаться?

Выхожу из ванной уже переодетой в свою высохшую одежду. Вроде бы она теперь не пахнет. Да, кровь, во многих местах так и не отстиралась, но хотя бы запаха нет.

Покидаю ванную.

На столе теперь разложено гораздо больше вещей, чем было вчера: какие-то плотные куски ткани, ремни, небольшие металлические коробки, нож, угольные пластины тёмного цвета и ещё что-то, напоминающее фильтры.

Блейк сидит чуть боком ко мне, сосредоточенно проводя пальцами по материалу, проверяя каждую неровность.

Я останавливаюсь рядом, наблюдая несколько секунд за его движениями.

— Это и есть твой самодельный противогаз Франкенштейна? — спрашиваю, чуть приподнимая бровь.

— Почти, — спокойно отвечает он.

Через несколько секунд Блейк протягивает мне вещь, которую держал в руках. Импровизированную, грубоватую и явно собранную вручную маску, но при этом достаточно продуманную с плотной тканью, внутренним слоем с угольными вставками и ремнями, чтобы закрепить на лице.