Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 56 – Джон Гришэм

— Айк, я лучше поговорю с матерью. Изложу нашу версию и попрошу помощи. Она же все-таки моя мама!

— Хорошо придумано, Тео, разумно, но пока не надо. Давай попробуем разобраться, не впутывая Марселлу. Не хочу просить ее делиться важной информацией о клиентке.

— Мы сильно рискуем, Айк.

— А что нам остается? Полиция никого не ищет, там убеждены, что вор ты. В любой день могут заявиться с ордером на твой арест и передать тебя в суд по делам несовершеннолетних. Если быстро не найти настоящего преступника, ситуация может стать критической, понимаешь?

— Да уж, это точно.

— Слушай, Тео. Когда-то я был успешным адвокатом, сидел в кабинете по соседству с твоей мамой, вел множество дел, и жизнь текла прекрасно. Затем пришли копы и начали задавать вопросы. Ответов у меня не было. Они вернулись с новыми вопросами, затем еще и еще. Я не верил своим ушам и отказывался верить в реальность происходящего. До меня постепенно доходило, что я увязаю в неприятностях, но сделать я ничего не мог. Если против тебя начинает работать система уголовного правосудия, остановить ее очень трудно. Поверь мне, Тео, я это по опыту знаю. Отвратительное чувство, будто небо рушится, а тебе негде спрятаться.

Впервые на памяти Тео Айк заговорил о своем прошлом, и мальчик решился задать вопрос, который всегда не давал ему покоя: — А на самом деле ты был виноват, Айк? Айк подумал, потом произнес: — Кое-что я натворил и всегда буду об этом сожалеть. Но ты не сделал ничего плохого, поэтому я готов нарушить еще несколько правил, чтобы тебя защитить. Надо как можно быстрее докопаться до истины, только тогда полиция от тебя отстанет.

— Ну ладно.

— Достанешь мне пароль?

— Попробую.

Тео и Судья закоулками вернулись в офис «Бун энд Бун». Тео так задумался и разволновался, что проехал на запрещающий сигнал, едва разминувшись с почтовым фургоном.

— Смотри, куда едешь, щенок! — закричал водитель.

— Простите, — оглянувшись, отозвался Тео. После этого Судья упорно бежал впереди, словно решив держаться подальше от Тео.

Наступило время обеда. Эльза и Дороти ели на кухне салат и оживленно беседовали. Тео вошел, оставшись незамеченным. Кабинет матери оказался пустым.

— Наверное, задерживается в суде, — тихо пробормотал он.

Кабинет Винса был открыт, но самого Винса не было — он обычно уходил куда-нибудь на обед. Компьютер был включен, на экране красовался скринсейвер.

Простейший способ «одолжить» пароль — взять его из одного из пяти компьютеров — родителей или Винса, Дороти и Эльзы. Если Тео решился «одолжить» пароль, ему представлялась прекрасная возможность. Но Тео не считал, что это правильно. Айк, конечно, был убежден в обратном, но Тео — не Айк. Тео знал, что это плохо. Может, и законно, но плохо.

Граница между плохим и хорошим всегда была четкой, однако сейчас привычное мироощущение неуловимо сместилось. Неприятности и всякого рода обман сыпались на Тео, как осенние листья. Неправильно было, что кто-то залез в его шкаф и подбросил туда краденое с очевидной целью навлечь на него серьезные неприятности. Неправильным было, что кто-то его выслеживал, резал ему покрышки и швырнул камень в стекло. Тео ничего плохого не сделал, но с ним обращались как с преступником. А полиция подозревала совсем не того человека. Полицейские ошибались, не веря ему, и если Тео предъявят обвинение, это снова будет неправильно. Со стороны Тео неправильным было ввязываться в драку, хотя отец, и Вине, и Айк считали, что ничего плохого в этом нет. Будет ли неправильно нарушить офисное правило и украсть пароль, чтобы предотвратить другое, чудовищно неправильное событие? Можно ли совершить дурной поступок ради хорошего дела?