Книга Теодор Бун расследует: Обвиняемые, страница 4 – Джон Гришэм

— Спасибо, Айк, — прошептал Тео, усевшись.

Айк молча улыбнулся. Слева от Тео сидела приятная женщина средних лет, которую он никогда не видел. Оглядевшись, мальчик заметил в зале нескольких адвокатов. Родители прийти отказались, скрывая острый интерес и сославшись на занятость. Мама Тео, уважаемый адвокат по бракоразводным делам с обширной клиентурой, и отец, занимавшийся юридическим оформлением сделок с недвижимостью, никогда не ходили в суд. Тео же мечтал стать знаменитым судебным адвокатом, не имеющим дел ни с разводами, ни с недвижимостью. Или известным судьей вроде своего большого друга Генри Гэнтри. Тео еще не решил. Ничего, времени много, ему только тринадцать.

Скамья присяжных была пуста. Тео отлично знал, что присяжные не появятся в зале, пока все не усядутся. Высоко на стене, над местом судьи, висели большие квадратные часы. В 8.59 из боковой двери появились представители обвинения. Первым важно шел Джек Хоган, страттенбергский ветеран, много лет ловивший преступников. Четыре месяца назад, во время первого процесса, на Тео немалое впечатление произвели выступления Хогана. Много недель ему даже хотелось стать прокурором — человеком, к которому обращался весь город, когда совершалось ужасное преступление. Хогана окружали другие представители прокуратуры и следователи, составлявшие слаженную команду.

Стол защиты пустовал — никто из адвокатов Питера Даффи еще не появился, но в первом ряду Тео увидел Омара Чипи и его помощничка Пако — головорезов, нанятых защитой вести собственное расследование и создавать обвинению проблемы. Время шло. Скоро в зале стало тихо. Тео показалось странным, что пришли лишь представители обвинения. Судья Гэнтри любил пунктуальность, и, когда часы показали 9.00, взгляды всех присутствовавших устремились на его место. 9.00. 9.10. Наконец в 9.15 защита соизволила появиться в зале и занять места. Первым вошел известный адвокат Клиффорд Нэнс, бледный и озадаченный. Перегнувшись через барьер, он наклонился к подавшимся вперед Омару Чипи и Пако и что-то тихо сказал. Публика почуяла неладное.

И нигде не было видно Питера Даффи, которому полагалось сидеть рядом с Клиффордом Нэнсом.

Омар Чипи и Пако поднялись и вышли из зала суда.

В 9.20 бейлиф громко объявил: — Встать, суд идет!

В ту же секунду за скамьей судьи появился Генри Гэнтри в развевающейся черной мантии.

— Слушайте, слушайте! — продолжал бейлиф. — Уголовный суд десятого округа открывает заседание. Председательствует его честь Генри Гэнтри. Пусть все, кто участвует в разбирательстве, выйдут вперед. Благослови Боже этот суд!

— Прошу сесть, — сказал судья Гэнтри, и собравшиеся, не успев толком встать, поспешно опустились на свои места.

Судья Гэнтри гневно уставился на Клиффорда Нэнса и шумно вздохнул. Взгляды всех сидевших в зале также обратились на Нэнса, который стал еще бледнее. Наконец судья Гэнтри спросил: — Мистер Нэнс, где обвиняемый Питер Даффи?

Адвокат медленно встал и кашлянул. Когда он заговорил, его звучный, хорошо поставленный голос показался всем скрипучим и тихим: — Ваша честь, я не знаю. Сегодня в семь утра мистер Даффи должен был явиться ко мне в офис для досудебного совещания, но не приехал. Он не звонил и не связался посредством факса, электронной почты или SMS ни со мной, ни с моими сотрудниками. Мы неоднократно звонили ему на разные телефоны, но безрезультатно. Мы съездили к Даффи домой, но там никого не оказалось. Сейчас мы его ищем, однако, судя по всему, Даффи скрылся.