Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 5 – Уильям Уилки Коллинз

— Тебе больше нечего мне сказать? – спросил я.

— Нечего, – ответил он.

Я повернулся к нему спиной, и с того дня больше мы с ним не говорили ни разу.

4

Прошу понять меня правильно: то, что я пишу о моем кузене (если только не возникнет необходимость предать эту историю гласности), предназначается исключительно для членов его семьи. Хернкасл не сказал ничего такого, о чем следовало бы доложить вышестоящему офицеру. Те, кто помнили его злобный выпад в ночь перед штурмом, не раз потом высмеивали его желание овладеть Желтым брильянтом. Однако нетрудно предположить, что, памятуя о нашей неожиданной встрече в оружейной палате, он к этой теме возвращаться не станет. До меня дошли слухи, что он собирался перевестись в другой полк – надо думать, чтобы быть от меня подальше.

Как бы то ни было, позволить себе в чем-то его обвинять я не могу – и вот по какой причине. Против него у меня нет никаких улик: все мои обвинения основываются исключительно на внутренней убежденности. У меня не только не было доказательств, что это он убил двух индусов у входа в оружейную палату; не поручусь, что убийство третьего, находившегося внутри, также его рук дело. Собственными глазами я не видел, кто это убийство совершил. Верно, я слышал, чтó говорил смертельно раненный индус, но ведь это мог быть бред умирающего – откуда мне знать, что в его словах был смысл? Пусть наши с Хернкаслом родственники с той и другой стороны составят свое собственное мнение о моем рассказе и сами решат, оправданна моя антипатия к этому человеку или нет.

Хотя сам я не слишком верю в фантастическую индийскую легенду о Желтом брильянте, должен в заключение сказать, что и я не свободен от некоторого предрассудка, связанного с этой историей. Я разделяю убеждение (можете назвать это заблуждением), что всякое преступление не остается безнаказанным. Я не только убежден в виновности Хернкасла; мне достанет фантазии поверить, что он еще пожалеет о содеянном, если не расстанется с брильянтом. Верю, что, если он отдаст брильянт, те, кому Лунный камень достанется, пожалеют об этом не меньше, чем он сам.

В первой части «Робинзона Крузо», на странице 129, вы прочтете следующее: «Теперь я вижу, хотя слишком поздно, как безрассудно предпринимать какое-нибудь дело, не рассчитав все его издержки и не рассудив, по нашим ли оно силам».

Не далее как вчера я раскрыл «Робинзона Крузо» на этом месте. А сегодня утром (21 мая 1850 года) ко мне явился племянник миледи, мистер Франклин Блейк, и вот что он мне сказал.

— Беттередж, – сказал мистер Франклин, – я был у юриста по поводу своих семейных дел, и разговор у нас зашел о том, что два года назад из дома моей тети в Йоркшире пропал индийский брильянт. Мистер Брафф и я полагаем, что историю пропажи брильянта следовало бы в интересах истины записать – и чем раньше, тем лучше.

Хоть я и не понимал, куда он клонит, однако же придерживался того мнения, что ради мира и спокойствия всегда лучше быть на стороне юриста, а потому с мистером Франклином согласился.

— Как вам известно, – продолжал он, – в пропаже брильянта заподозрены невинные люди, и память о них пострадает, если не останется фактов, к которым смогут прибегнуть те, кому предстоит жить после нас. Я ни минуты не сомневаюсь: эту нашу странную семейную историю следует обязательно предать гласности, и мы с мистером Браффом придумали, как это сделать.