Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 26 – Уильям Уилки Коллинз

— О чем вы думаете? – внезапно прервал молчание мистер Франклин.

— Мне подумалось, сэр, что я бы с удовольствием закопал брильянт в этот песок и покончил с ним раз и навсегда, – ответил я.

— Если у вас в кармане хватит денег, чтобы купить Лунный камень, так и скажите, Беттередж, и мы похороним его в песке, – отозвался мистер Франклин.

Любопытное наблюдение: когда у нас неспокойно на душе, помогает самая незатейливая шутка. Мысль о том, чтобы разделаться с законной собственностью мисс Рейчел и усложнить жизнь мистеру Блейку, согласившемуся быть душеприказчиком, показалась нам тогда очень забавной, хотя сейчас я не могу взять в толк, что в этом смешного.

Первым вернулся к предмету нашего разговора мистер Франклин. Он достал из кармана конверт, вскрыл его и протянул мне лежавшую внутри бумагу.

— Беттередж, – сказал он, – мы с вами должны в интересах моей тетушки обсудить, чем руководствовался полковник, решив завещать этот камень племяннице. Припомните, как леди Вериндер относилась к своему брату с того времени, как он вернулся в Англию, и до того дня, когда он сказал вам, что запомнит день рождения племянницы. И прочтите эту бумагу.

И он дал мне выписку из завещания полковника. Когда я пишу эти строки, она лежит передо мной. Переписываю ее для вас:

…Третье и последнее. Дарю и завещаю моей племяннице Рейчел Вериндер, единственной дочери моей сестры Джулии Вериндер, вдовы, – в том случае, если ее мать, вышеупомянутая Джулия Вериндер, будет жива в следующий после моей смерти день рождения вышеназванной Рейчел Вериндер, – желтый брильянт, принадлежащий мне и известный на Востоке под названием «Лунный камень». Поручаю моему душеприказчику, чтобы тот либо сам, либо с помощью надежного посредника, которого он собственноручно назначит, передал брильянт моей племяннице Рейчел в собственные руки в следующий после моей смерти день рождения в присутствии, если это возможно, моей сестры, вышеупомянутой Джулии Вериндер. Желаю, чтобы вышеупомянутая сестра была посредством заверенной копии извещена о третьем и последнем пункте моего завещания, из коего следует, что я дарю брильянт ее дочери Рейчел в знак того, что я полностью и по собственной воле прощаю сестре тот вред, который она своим поведением причинила моей репутации при моей жизни. А также в доказательство того, что я, как и подобает умирающему, прощаю сестре то оскорбление, которое она нанесла мне как офицеру и джентльмену, когда ее слуга по ее приказанию в день рождения ее дочери не пустил меня на порог ее дома.

Далее следовало разъяснение, как должен поступить душеприказчик в том случае, если в день смерти завещателя не будет в живых или миледи, или мисс Рейчел. Согласно запечатанной инструкции, брильянт в этом случае надлежит отослать в Голландию, деньги же, вырученные за него, предназначались, как и деньги, упомянутые во втором разделе завещания, кафедре химии в одном из северных университетов.

Я вернул мистеру Франклину бумагу в полной растерянности. До сих пор, как вы знаете, я был уверен, что полковник умер столь же нечестиво, как и жил. Не скажу, что, прочитав его завещание, я переменил свою точку зрения, – скорее усомнился в своей правоте.

— Итак, – сказал мистер Франклин, – что скажете? Ведь теперь вы прочли завещание полковника. Как по-вашему? Доставив Лунный камень тетушке, я слепо служу его мстительности или же оправдываю его как раскаявшегося христианина?