Книга Лунный камень, Когда опускается ночь, страница 138 – Уильям Уилки Коллинз

Нет, не все – сержант Кафф не озадачен. Я уже собиралась сказать ему об этом со всей возможной кротостью, изо всех сил стараясь, чтобы мистер Брафф не подумал, будто я хочу набросить тень на Рейчел, когда в библиотеку вошел слуга сообщить, что доктор уехал и тетушка нас ждет.

На этом наш спор прекратился. Мистер Брафф, немного утомленный разговором со мной, моими неопровержимыми доводами, собрал свои бумаги, я же взяла свой саквояж с драгоценными изданиями с таким чувством, словно могла бы проговорить еще несколько часов. И мы молча направились в комнату леди Вериндер.

Прежде чем я продолжу свое повествование и перейду к другим событиям, позвольте мне добавить, что я вовсе не случайно столь подробно описала свою беседу со стряпчим. В мой рассказ о пропаже Лунного камня, истории поистине чудовищной, меня обязали включить не только все версии происшедшего, но и имена подозреваемых в то время, как брильянт находился, как считалось, в Лондоне. Вот почему я так подробно остановилась на своей беседе в библиотеке с мистером Браффом. Важна с сугубо нравственной точки зрения была для меня эта беседа еще и потому, что она дала мне возможность принести в жертву свое греховное чувство собственного достоинства, столь необходимое для той роли, какую мне предстояло сыграть. Я вынуждена была признать, что моя греховная суть взяла надо мной верх. В то же время, делая это столь унизительное признание, я беру верх над своей греховной сутью. Таким образом, нравственное равновесие восстановлено, духовная атмосфера вновь очистилась. И мы, дорогие друзья, можем продолжать.

Церемония подписи завещания заняла гораздо меньше времени, чем я ожидала. Более того, на мой взгляд, происходила она с недопустимой поспешностью. Послали за лакеем Сэмюэлем, которому предстояло быть вторым свидетелем, после чего тотчас же подали перо тетушке. Мне не терпелось произнести несколько приличествующих столь торжественному случаю слов, однако поведение мистера Браффа убедило меня, что благоразумнее будет, пока он не вышел из комнаты, от рассуждений воздержаться. Не прошло и двух минут, как дело было сделано, и Сэмюэль (лишенный благотворного воздействия моих слов) вновь вернулся в помещение для слуг.

Мистер Брафф сложил завещание и покосился на меня, пытаясь, как видно, понять, намерена ли я оставить его наедине с тетушкой. Но мне еще предстояло выполнить свою высокую миссию, да и саквояж с бесценными книгами лежал у меня на коленях. Сдвинуть меня своим взглядом с места у стряпчего было не больше шансов, чем сдвинуть с места собор Святого Павла. В одном, должна признать, ему (благодаря его мирскому воспитанию) не откажешь – человек он на редкость наблюдательный. Как видно, я произвела на него почти такое же впечатление, как на кебмена. Он, так же как и кучер, пробормотал какие-то непотребные слова в мой адрес и в ярости выбежал из комнаты, предоставив мне праздновать победу.

Как только мы остались одни, тетушка прилегла на диван, после чего, не без некоторого смущения, заговорила о своем завещании.

— Очень надеюсь, что вы не сочтете себя обездоленной, Друзилла, – сказала она. – То немногое, что вам причитается, моя милая, я отдам вам из рук в руки.

Повезло так повезло! И я не преминула этим везением воспользоваться. Раскрыла саквояж и извлекала оттуда лежавшую сверху брошюру, одно из первых – всего лишь двадцать пятое – изданий знаменитого анонимного сочинения (считается, что автор – несравненная мисс Беллоуз) под названием «Домашний змий». Цель этой книги, с которой бездуховный читатель, очень может быть, незнаком, – показать, как злой дух подстерегает нас во всех наших кажущихся невинными поступках. «Сатана в щетке для волос», «Сатана за зеркалом», «Сатана под чайным столиком», «Сатана за окном» – таковы главы этого шедевра, предназначенного главным образом для женщин.