Книга Убийство. Дубль первый, страница 62 – Валерий Шарапов

— Я понял, куда вы клоните, батенька. Разумеется, неофициально они пользуются нашими услугами. Особенно услугами массажистов. И ко мне они сегодня, например, зачастили…

— Извиняюсь, это, наверное, связано с двумя убийствами?

— Да, несомненно… Нервы не у всех железные. Особенно психуют женщины, не спят ночами, жалуются на головные боли.

— Что-то подозрительное не заметили? Они с вами, наверное, делятся секретами?

— Которые я не имею права разглашать, — скрупулезно подметил Блюмин. — Но, учитывая серьезность преступлений, пожалуй, поделюсь одним наблюдением. Тем более что оно и меня застало врасплох.

— Заинтриговали, — насторожился капитан. — Слушаю внимательно.

— Сегодня был непонятный обморок в столовой. У отдыхающей Хмельницкой из двести третьего номера. Ни с того ни с сего, обедала — и вдруг… в ожидании второго блюда поплыла, между нами говоря.

— Когда это произошло?

— Во время обеда, то есть около часа — часа пятнадцати. Какой-то вегетососудистый криз, давление упало. Такое случается у беременных, иногда — у диабетиков, у стариков с церебральными делами… но здесь не тот случай. Эта Хмельницкая отключилась, будучи абсолютно здоровой. Я спросил потом у нее, что вызвало столь парадоксальную реакцию, она молчит. И муж словно воды в рот набрал. Но если она — актриса, то муж в этом отношении, извините, полный профан. Его Олегом Матвеевичем зовут, с бородкой. У него все написано на лице. И он тоже какой-то… неадекватный. Сегодня у супруги, а вчера у него непонятно что случилось… Какие-то проблемы с памятью.

— В чем эти проблемы выражались?

— Вчера мы с ним столкнулись внизу, в вестибюле, я попросил его передать супруге, чтобы она зашла ко мне сегодня. Он клятвенно заверил, что передаст. В результате я ждал Зою Павловну в назначенный час, не дождался. А когда его встретил недавно, он начал меня убеждать в грубой форме, что я ему ничего не передавал и что проблемы с памятью у меня. И еще… у него сзади на шее непонятные гематомы под затылочными буграми. Я бы сказал, настораживающие гематомы…

— Можете показать на мне, — попросил капитан, подставляя шею, — Самсон Львович? Вам я доверяю.

Доктор мягко обозначил пальцами на затылке Дозморова точки.

— Понял, спасибо… Считаете, они что-то скрывают?

— Я, конечно, не психолог и не психиатр, но… другой причины не вижу. Что-то вызвало колоссальный стресс. И у него, и у нее. Я бы сказал, сильный испуг. Не укладывается в стереотип.

Дозморов отыскал историю болезни отдыхающей Зои Павловны Хмельницкой из двести третьей комнаты, показал доктору.

— Это она?

— Совершенно верно.

Капитан сделал пометку в своей таблице, вернул историю болезни на место.

— И это еще не все. — Самсон Львович потер свои пухлые ручки одна о другую. — В день, когда, пардон, было совершено первое убийство, эта самая история болезни у меня благополучно исчезла со стола. Где-то на полдня. Потом появилась. Интересно, кому она понадобилась?

— Ошибки быть не может, доктор?

— Исключено, я еще из ума не выжил. Я ее элементарно потерял, она мне понадобилась, чтобы кое-что уточнить, а ее нет, представляете? Я везде искал. Мне кажется, эти события как-то связаны между собой. Какая-то… совокупность странностей.

— Может, были еще какие-то странности? Например, говорят, мигрень у Вероники Рыбалко разыгралась под вечер? Муж ее Игорь к вам бегал за помощью…