Книга Проклятье Черной Мадонны, страница 34 – Анна Камская, Екатерина Новак

Мишель перехватила деньги из рук Покровской, пересчитала и, довольная, заказала еще коктейлей. Ринальди было так хорошо и пьяно, что ее и без того болтливый язык развязался еще больше. Никто, кроме Саши, здесь не понимал по-русски, и она могла позволить себе расслабиться и поделиться секретами. Покровская не поспевала ни за ходом ее мысли, ни за тем, как быстро исчезал алкоголь из ее бокала.

— Пора бы нам в машину, — напомнила Саша и поняла, что подруга уже не слишком хорошо владеет ситуацией.

Пришлось забрать у Мишель деньги назад и расплатиться. Она помогла подруге подняться и, взяв ее под руку, повела в ту сторону, в которую та уверенно указывала. Все это время Ринальди не переставала делиться сокровенными мыслями. Покровская слушала ее вполуха и во все глаза смотрела по сторонам. Центр Вероны казался ей таким старым, что чудилось — вот-вот, и они перенесутся в прошлое. Сейчас она бы нисколько не удивилась, выскочи из-за поворота всадник в доспехах или фраке и галифе. Уже смеркалось, и город казался ей куда более таинственным, чем раньше.

— Мне кажется, я его не люблю, — вдруг сказала Мишель, заканчивая какую-то душевную речь, которую Саша пропустила мимо ушей.

— Угу, — машинально ответила она.

— Чего — угу?! — возмутилась Миша. — Иногда мне кажется, что ты меня совсем не слышишь!

Она вывернулась из Сашиной хватки, отошла на пару шагов назад и подняла руки к небу, потрясая ладонями. Повезло, что позади нее никто не шел, иначе она точно бы споткнулась и столкнулась с кем-нибудь.

— Меня никто-никто не любит в этом мире! — громко кричала итальянка.

Покровская закатила глаза. Налицо пьяная истерика, которую как-то надо было пресечь.

— Как это никто? Я тебя люблю, — призналась Саша, чувствуя, что пожалеет о своей излишней откровенности.

— Правда? — Мишель обрадовалась этой новости, словно ребенок рождественскому подарку.

Она подошла к какой-то машине, облокотилась на нее спиной и позвала Сашу.

— Меня очень тревожит, что я ничего не чувствую к Генри. Он такой красивый, такой умный и воспитанный… не мужчина, а мечта! Я пытаюсь заставить себя что-то чувствовать, но… ничего, понимаешь?

Она подняла на подругу потерянный взгляд. Покровская никак не ожидала, что в глубине души у этой уверенной в себе девушки творится подобное. Со стороны казалось, у Мишель все схвачено: прекрасная жизнь, интересная работа, хороший молодой человек. А на самом деле все было не просто. Многое оказалось фикцией и игрой на публику.

— Я думаю, ты запуталась, Миша, — сказала Саша. — Тебе надо хорошенько все обдумать и разложить по полочкам.

— Да ты психолог, — хмыкнула та, вновь становясь похожей на саму себя. — Пошли искать моего непутевого братца. И где же он умудрился припарковаться?

Они долго плутали по улицам, пока, наконец, совсем не запутались. Даже навигатор, установленный в телефоне итальянки, никак не хотел им помочь.

— Ну что же ты, — трясла его Мишель в порыве отчаяния. — Тупая машинка, говори, где спрятался Паоло?

— Ты еще подыши на него, — упрекнула Покровская. — Так с ним обращаешься, что он сам опьянел от испуга. Предлагаю просто позвонить Паоло, хватит мучиться.

— Вот еще, — возмутилась итальянка. — Признаться ему в том, что мы потерялись, означает проиграть его мужскому эго.