Книга Свидание с Ангелом Смерти, страница 41 – Анна Камская, Екатерина Новак

Вскоре друзья заметили Марину. Она, как и все, облачилась в траурный наряд, но, в отличие от многих других, держалась молодцом. Женщина, на правах близкого семье человека, внимательно следила за процессией и давала указания организаторам и их подчиненным. Завидев Сашу и Клиффордов, горничная приняла их как старых знакомых.

Покровская, поддерживая иллюзию давней дружбы, принесла свои соболезнования и обняла ее, потом еще раз бросила взгляд на пришедших людей и резко почувствовала себя глупо. Они даже не принесли цветов. Попросив у Марины прощения, Саша объяснила ситуацию англичанам, которые, возможно, не привыкли к таким традициям, и вызвалась сбегать в местный магазинчик. При этом она шепотом попросила Генри и Джо остаться и поспрашивать бывших коллег Марека о Мишель — вдруг кто-нибудь ее видел. Сама же направилась прочь от кладбища. Ей было тяжело там находиться — сразу всплывали воспоминания о похоронах Паоло и месте упокоения ватиканских понтификов.

Саша примерно помнила, где располагался магазин — отметила его краем глаза, когда они шли от ворот. Основная масса гостей уже стеклась на территорию погоста, а туристов, гуляющих по крепости, видно не было. Ей стало не по себе, и она пожалела, что пошла одна.

Наконец, девушка дошла до магазина и робко открыла дверь. Звякнул колокольчик. На Сашу уставилась полная продавщица, страдающая от безделья. Она впилась глазами в фигуру Покровской и с явной неприязнью хмыкнула.

— Ищете что-то? — спросила она по-чешски.

— Мне нужны цветы, — по-английски сказала Саша, а продавщица снова усмехнулась и направилась к вазам с букетами.

— Тоже на похороны пана Червинкова? — спросила она, показывая покупательнице товар. — Станет одним из преданий.

Покровская с сомнением уставилась на предлагаемые букеты.

— Это все, что осталось, всю поставку разобрали, — непререкаемо добавила женщина. — Берите, что есть, сейчас вы уже нигде не купите букет.

— Давайте этот, — выбрала Саша и полезла в сумочку за кошельком. — Что вы имели в виду, говоря, что покойный станет одним из преданий?

— Да много чего рассказывают о Вышеграде: о подземельях с кладами, скрытыми в недрах холма, о Белой пани, о черных псах с огненной цепью на шее, о том, каким неестественным сиянием окутывается иногда по ночам ротонда святого Мартина…

— И вам не страшно тут работать? — вырвалось у Покровской.

— Я уж привыкла, — засмеялась женщина, — да и сама много чего видела за эти годы… кому расскажешь, примут за сумасшедшую…

— А при чем же Червинков?

— Тут так давно никого не хоронили, что у него есть шансы войти в легенды. Об этой скале любят сочинять мифы. Эта скала полна привидений. Вымышленных и реальных.

— Ух! — Саша передернула плечами и взяла букет, который ей уже успела оформить продавщица.

Она поблагодарила женщину и хотела было развернуться и уйти, как вдруг та схватила ее за руку и словно в трансе произнесла:

— Прага — дурман. Прага сводит с ума. Она проникает в твое сознание, в твои мысли, как туман, как дым. Она становится твоим разумом, овладевает им и начинает управлять тобой… Уезжай из Праги. Уезжай. Тут опасно, особенно в твоем положении.

Саша испуганно затаилась, не зная, как реагировать на эти слова. Женщина договорила, отстранилась от Покровской и будто ни в чем не бывало отошла назад к букетам. В смятенных чувствах девушка вывалилась на улицу и поспешила на кладбище, чтобы поскорее найти друзей.