Книга Мальчик, который рисовал тени, страница 95 – Ориана Рамунно

— Но он спрашивал меня об обручальном кольце, – простонал женский голос.

В клубке теней Гуго различил светлые волосы и гордый профиль фрау Браун. Он чуть-чуть приоткрыл дверь. Перед ней в позе актера из американского фильма возвышалась долговязая фигура Беккера. Последний покачал головой:

— Ну и что? Извини, но ты ведешь себя как истеричка.

— Не хочу, чтобы все раскрылось.

— Кольцо в бассейне, его никто не найдет.

— Знаю, но…

— А хоть бы и нашли? Что это доказывает?

Осмунд хотел погладить Брунгильду по щеке, но та отшатнулась и затравленно огляделась. Видимо, свет из приоткрытой двери ее насторожил, и она кивком позвала Беккера за собой.

— Твою мать, – прошептала рядом Адель, прижимаясь к стене. – Я же говорила, что у этих двоих есть отличный мотив.

— Значит, нужно найти кольцо, – согласился Гуго.

— А еще я говорила, что Берт невиновен! – Она победно глянула на него.

— Лучше скажите: у вас есть первитин?

Бассейн для сбора воды был темен и скорее напоминал распахнутую пасть. Чтобы им могли пользоваться по назначению, заключенным приходилось каждый день взламывать лед. Льдины плавали по поверхности, как обломки кораблекрушения. Гуго мрачно всматривался в воду. Адель, дрожа от холода, стояла рядом.

— Полагаете, кольцо там? – с сомнением спросила она.

— Этот бассейн ближайший к десятому блоку. Если кольцо сняли с трупа, его вполне могли выкинуть сюда.

Сунув ему в руку таблетку первитина, Адель сказала:

— Не нравится мне ваша идея. Ничего вы впотьмах не найдете. Пусть охранники завтра поищут.

— «Завтра» – синоним слова «поздно».

Гуго проглотил таблетку, подождал. Через несколько минут его охватила легкая эйфория. Он почувствовал себя охотником, готовым сразиться с тигром-людоедом. Первитин вовсю использовали на русском фронте, чтобы не чувствовать мороза, усталости, голода и страха. В Аушвице препарат испытывали на заключенных, выясняя, как долго они смогут переносить холод.

— Это опасно в вашем состоянии.

Голос Адель слышался словно через вату. Красивый, но такой далекий. Гуго подумал, что в своем состоянии он прежде всего не должен терять время. Разделся, оставшись в трусах и майке, взял сетчатый черпак, которым тралили бассейн, сел на бортик, посыпанный крупной солью. И соскользнул в бассейн. Ледяная вода впилась в тело тысячью острых крючьев, но вскоре это ощущение прошло. С первитином в крови можно было запросто умереть от переохлаждения. Мозг прекращал посылать телу сигналы об опасности. Примерно то же происходило с поврежденными нервными окончаниями у самого Гуго. Он слыхал о солдатах, замерзавших насмерть в заснеженной русской степи и не понимавших, что замерзают.

Гуго медленно двигался вдоль бортика, держась за него одной рукой, чтобы не оступиться из-за больной ноги. Возил черпаком по дну, время от времени вытягивал его наружу. Сетка оставалась пустой. От возбуждения мышцы лица напряглись, сердце стучало все быстрее.

— Герр Фишер, прошу вас, вылезайте! – взмолилась Адель.

— Рано.

Он методично проверил все углы. Внутри глухо закипала злость. Пусто!

— К черту! – наконец раздраженно выругался Гуго.

Адель вскрикнула и бросилась к нему. Помогла выбраться и одеться. Он накинул на плечи пальто, разочарованно тряхнул головой и понял, что не в состоянии сжать набалдашник трости. Пальцы посинели, однако он ничего не чувствовал. Напротив, ему было жарко.