Книга Магазин для киллеров. Том 2, страница 68 – Джиён Кан

— Наверняка есть и те, кто зарегистрировался просто ради развлечения. И все равно их слишком много. Они не боятся, что их личные данные украдут?

— Данные данными, но мы должны научить их отвечать за свои поступки.

Наша маленькая месть заключалась в следующем: воспользовавшись крахом азиатского филиала «Вавилона», мы решили взломать приложение SUS и изменить данные этого сайта. В один прекрасный день пользователи, вошедшие в привычное приложение, не поверили своим глазам: SUS в одночасье превратился в педофильский сайт SugardaddyNmom.com. В тот же момент с их электронных кошельков списалась абонентская плата в размере 99,9 долларов. А последний, самый сильный удар был нанесен, когда ФБР начала открытое расследование.

— Будут ли все эти люди наказаны?

Разослав незаконно снятое видео по электронным почтам пользователей, Брат закрыл ноутбук.

— Наверное, да. Потому что от таких доказательств трудно отвертеться. А «Вавилон», конечно, тут же умоет руки. Мне вот что приходит в голову. Мы ведь тоже плохиши, так правильно ли наказывать других плохишей? Кажется, что мы только культивируем злобу и вообще лицемерим.

Похоже, Брат хотел жить обычной жизнью. Возможно, он мечтал о тихих буднях в квартире с видом на реку Хан с женой и детьми и ежемесячной зарплате за вычетом основных страховых взносов. Вряд ли он чувствовал себя в своей тарелке, когда потерял брата, остался в одиночестве и был вынужден идти по его стопам.

— И все же на душе становится лучше. Брат, как насчет того, чтобы ты начал просто приезжать на работу? Я подумываю о том, чтобы выехать из студии и перебраться в старый дом рядом с магазином. Я ведь могу воспользоваться мастерской?

Услышав мое предложение, Брат ухмыльнулся:

— Я-то за. Не знаю, правда, разрешит ли Джинман.

— Ты хоть раз видел, чтобы дядя одержал надо мной верх? Я заставлю его разрешить. Я ведь из династии Пэкту.

Торжествующе улыбаясь, я набрала номер дяди. Брат с огромным нетерпением ждал, что тот скажет. Мы услышали уже двенадцать гудков, но дядя все не отвечал.

— Не берет трубку? Может, спит? Да нет, в это время он уже обычно встает.

Плечи Брата поникли.

— Слышала, что ему все труднее справляться с агорафобией и депрессией. А нельзя получить от психиатра лекарства по доверенности? Ха, вот же проблема!

Я преувеличенно нахмурилась и встала со стула. Мы так и не допили кофе, но Брат тоже поднялся. Солнце еще припекало, мы осторожно шли вдоль навеса, вдыхая воздух незнакомого города. Мне казалось, что теперь я знаю наверняка: дядя страдал агорафобией, потому что выбирал только темные и влажные места, куда не ступала нога человека. Он был богат и имел авторитет, но, пока он занимался черными делами, не мог просто гордо стоять на улице и смотреть на солнце. Брат сделал шаг из тени.

— Как тебе на солнце?

Он улыбнулся, услышав мой вопрос.

— А как тебе в тени?

Я не смогла улыбнуться в ответ.

* * *

Пока мы осуществляли план мести в интерьерном кафе, дядя лежал на кровати в своей комнате. Его лицо, покрытое следами от ветряной оспы, и грязная борода выглядели отвратительно. После короткого телефонного разговора с кем-то он начал нервно расхаживать по комнате. Наконец он остановился и достал из-под матраса «глок». А затем медленно подошел, глядя в камеру наблюдения.