Книга Тёмное сердце Белого озера. Книга 1, страница 91 – Мария Камардина

Вирея неровно вздохнула, отвела взгляд и попыталась отстраниться. Гэлхан отпустил не сразу, разжимать руки не хотелось, но, пожалуй, стоять в обнимку посреди моста, где их кто угодно мог увидеть, было неосмотрительно. Он сделал шаг назад, продолжая на всякий случай придерживать её за локоть, и оглянулся – тёмная фигура никуда не делась.

— Это матушка Шания, – тихо пояснила Вирея и зачем-то полезла в карман пальто. – Местная блаженная. Она делает предсказания, раздаёт подарки… Она подарила мне кулон, я хотела дать ей что-нибудь в ответ, но у меня опять ничего подходящего, а говорят, что нужно что-то личное. Разве что…

Про блаженную Шанию Гэлхан читал перед поездкой, и поглядеть на неё вблизи действительно было любопытно. Вирея начала стягивать перчатки, но он поймал её запястье и покачал головой.

— Возьмите мои. И вот это, – он быстро смотал с шеи шарф. – Он почти новый, я купил его три дня назад. И тёплый, самое то для этой погоды. Не спорьте, ваши руки важнее моих.

Вирея всё же попыталась возражать, но он аккуратно свернул шарф, положит сверху перчатки и первым двинулся к берегу – ей пришлось догонять.

У начала моста их и впрямь ждала старуха, тощая и сгорбленная. Гэлхан остановился в нескольких шагах от неё и почтительно поклонился.

— Светлого дня, уважаемая. Не сочтите за навязчивость, но погода нынче холодная… Позволите сделать вам подарок?

Старуха глянула на него удивлённо, но шарф и перчатки приняла. Осмотрела, даже обнюхала, а потом довольно захихикала.

— Светлая душа, – проскрипела она. – Добрая душа. Старой Шании в радость. До тебя ходили другие, злые, тёмные, чёрные цепи в чёрную воду, холодная вода, мёртвая вода, а горячее сердце не загасить… – Старуха уткнулась лицом в шарф, и её бормотание упало до неразличимого шёпота. Гэлхан хотел было уточнить, что сие значит, но Вирея вдруг сжала его ладонь, и в тот же миг Шания вскинула голову и прожгла его жёстким взглядом. – Что, нравится девка-то? Так веди в храм, чтоб по правилам, чтобы было всё ладно да складно, нечего по углам грешить! А то ещё смотри, не поспешишь, так уведут!

Вирея ахнула и прикрыла рот ладонью. Гэлхан и сам опешил от такой постановки вопроса, а старуха захихикала и с неожиданной ловкостью проскользнула на мост, задев его рукавом. На мгновение перед глазами закрутился тёмный водоворот, до слуха донеслось что-то напевное, заунывное.

— Залей сердце оловом, запечатай воском, закуй цепями, опусти на дно Белого озера – ни один человек не достанет его… Бьётся сердце на дне Белого озера, бьётся, а не болит. Обращается сердце в камень, обрастает речной травой, укрывается песком – ни один человек не достанет его… Не зови сердце, не вспоминай имя, не буди боль, холодны воды Белого озера, холодны и чисты…

— Дан Гэлхан? Что с вами?

Он встряхнулся и обернулся. Тёмная сгорбленная фигура уже была на середине моста, и слышать старуху он никак не мог, но отголоски песни ещё звучали в ушах. Слова он узнал, это был плач о девушках, уходящих в монастырь, но сама ситуация понятнее не стала.

Вирея коснулась тёплой ладонью его щеки, заставила повернуть голову и посмотреть ей в глаза.

— Всё хорошо?

Гэлхан кивнул. Ментальный блок всё же посыпался, и вместе с ним провалились под лёд Белого озера все мысли об интригах, убийствах и прочей чуши.