Онлайн книга «Тёмное сердце Белого озера. Книга 1»
|
Зимой в широком коридоре перед арками выставляли ряды чёрных металлических вешалок. Вирея повесила пальто на крючок, поправила рукава белого платья с глубоким капюшоном. В таких по древней традиции приходили на молитву монахини, и такие же выдавали сотрудницам и воспитанницам пансиона перед посещением храма: длинные, в пол, с серебристой вышивкой на манжетах и груди. Мужчинам переодеваться не пришлось, но и в зал они не пошли, явившаяся жрица увела принца вместе со свитой направо, к выходу на отдельный балкон, с которого можно было наблюдать за ритуалом. За арками широкие, в три шага, ступени вели вниз, к круглому бассейну. Вирея знала, что подземный туннель соединяет его с озером, потому его и сделали ниже уровня земли. Но сегодня она впервые задумалась о глубине – вода была тёмной, почти чёрной, и с поверхности нельзя было разглядеть, что таилось на дне. Ночные кошмары сами собой всплыли в памяти, стало неуютно, и Вирея предпочла остановиться недалеко от входа среди монахинь. Дана Ниври глянула на неё с недоумением, но спрашивать ничего не стала, прошла дальше, уводя за собой тех учительниц и учениц, которым не повезло вчера присутствовать при появлении горностая. Считалось, что ритуал Утренней благодарности укрепляет энергетические связи в ауре и благотворно влияет на здоровье, а потому воспитанниц пансиона приводили сюда два раза в год. На этот счёт существовали исследования и научные работы, но Вирее просто нравилось слушать пение и любоваться танцем золотых лучей над водой. Настроение от этого поднималось, однако разговоры отдельных впечатлительных особ о волшебных исцелениях и невероятных ощущениях она всегда слушала снисходительно. Сегодня она тоже не ждала чудес. Молча стояла у стены и старалась не морщиться от того, что виски ныли, а глаза норовили закрыться. Зал заполнился, шелест и шёпотки стихли, Мать-Настоятельница в тяжёлом, расшитом жемчугом и бисером платье поднялась на небольшое возвышение у самого бассейна, медленно развела руки в стороны – и запела. С первыми звуками её голоса, низкого и глубокого, по спине побежали мурашки. Вирея невольно подалась вперёд, вслушиваясь и ощущая, как пение резонирует под рёбрами, как меняется ритм дыхания. Над водой поднималась мерцающая золотистая дымка, в песню один за другим вплетались новые голоса, от низких к высоким, отдельные слова таяли, теряли смысл, становились неразличимы в едином узоре, мелодия мягко касалась ауры, приглашала открыться и присоединиться. Вирея со своего места видела спины ближайших людей и совсем не различала лиц тех, кто стоял на другой стороне зала, но ей чудилось, что все, буквально все присутствующие смотрят на неё – смотрят ласково, с добрыми улыбками, протягивают руки, чтобы коснуться, обнять, утешить. Стоит лишь снять блок, податься навстречу, раствориться в золотом и тёплом, взлететь к самому куполу и выше, к небу, к солнцу, позволить себе наполниться светом, стать единой с окружающими людьми, с храмом, с озером… Страшно. Почему это так страшно?! Вирея шагнула назад, прижалась лопатками к стене. Голова кружилась, песня превратилась в мешанину резких неприятных звуков – как будто она нарочно закрывала уши ладонями и тут же открывала, и снова закрывала, быстро-быстро. Сознание пыталось отключиться, но мысль, что ни в коем случае нельзя терять ментальный блок, держалась крепко. Нужно просто выйти наружу, вот так медленно развернуться, положить на стену ладонь и идти, осторожно, шажочек за шажочком. Идти, дышать, бороться с дурнотой, держать защиту, но сил не хватает, тёплое и золотое облако всеобщего восторга накрывает с головой, забивает лёгкие запахом мёда и болота, колени подкашиваются, стена уходит из-под пальцев, ментальный блок рассыпается. Мгновение панического ужаса и полной беспомощности, сердце колотится о рёбра так, словно пытается вырваться, и вырывается с криком, и летит… |