Книга Тайна семицветных осколков, страница 67 – Ирина Осинская

— Узнали? — спросила напряженно.

— Были предположения. Теперь я точно знаю имя виновника. Осталось выяснить причины.

Руки на моих плечах напряглись, но не сжались. Капитан отлично контролировал свои эмоции и силу, чтобы не сделать мне больно. В отличие от некоторых бывших…

— Не надо. Там нет ничего интересного, — попросила я, опуская взгляд на позолоченные пуговицы камзола.

— Там есть твоя боль. А еще отвратительное поведение Константина Игоревича по отношению к беззащитной девушке. Оборотни такое не терпят. Я не терплю, Есения.

— Его нынешнее поведение и для меня остается загадкой, — призналась почти шепотом. — Раньше он был другим… А, может, я просто не замечала.

— Знаю, что не имею права задавать столь личный вопрос, но я должен знать, что он сделал.

— Зачем?

— Чтобы защитить тебя от повторения.

— О, поверьте, его не будет, — ответила горько. — Константин Игоревич был моим женихом. Я расторгла помолвку.

— Это многое объясняет.

— Что именно?

— Его желание обвинить тебя в преступлении. Я все никак не мог понять, откуда такое рвение. Почему вместо поиска настоящего ритуалиста он так зациклился на тебе. Теперь все прояснилось.

— Не понимаю…

— Он — следователь Тайной канцелярии, обладающий большим авторитетом и властью. Стоит ему найти доказательства твоей вины, пусть и сфабрикованные…

— И меня обвинят в преступлении. Но здесь судить не будут — заберут в столицу.

— Да. А там предложат выбор: свадьба или тюрьма.

— Нет… Он так не поступит. Это… подло!

— Ты ему нужна, Есения. Остается понять: из-за чистой и большой любви, уязвленного самолюбия или чего-то другого, более ценного?

Это был очень хороший вопрос.

— Не любви так точно. — Хотела, чтобы голос звучал ровно, но горькие нотки скрыть не удалось. — С любимыми так не поступают.

— Он сделал тебе больно? — И так прозвучал этот вопрос, что стало страшно. Не за себя, а за следователя.

— Не физически! Я… — Триединый, как же было противно признаваться в случившемся. Делиться тем, что не знал никто из близких. И промолчать бы, но что-то подсказывало — капитан Лихобор вполне мог прибить Константина Игоревича. — Я стала невольной свидетельницей его измены. А когда потребовала объяснений, получила очень неприятный ответ. К сожалению, отсутствие женской мудрости и гибкости сполна компенсировалось гордостью. Я бросила обручальное кольцо ему под ноги и в тот же день сбежала из дома. Сейчас я понимаю, что это был крайне глупый поступок. Но тогда… Тогда мне необходимо было побыть одной. Вдали от семьи и бывшего жениха, который умел переворачивать факты и морочить голову. Осуждаете?

Мне было важно получить ответ на этот вопрос. Сама не знаю, почему. И чего ждала от незнакомого, по сути, мужчины? Но… Да, хотелось его поддержки. Или ругани. Просто участия и осознания — ему не все равно. Глупое желание. Иррациональное. Я даже сама себе не могла объяснить, откуда оно взялось. Возможно, из-за близости мужчины. Или его туманящего разум аромата. А может животного магнетизма, присущего всем оборотням?

— Благодарю богов, что с тобой ничего не случилось за время пути, — вздохнул капитан, скользнув по моим плечам до локтей, а затем снова вверх, мягко поглаживая.

— Не считая нападения архивурдалака? — уточнила из вредности.