Книга Тайна семицветных осколков, страница 45 – Ирина Осинская

— Зачем он наведывался к Савелию, знаешь?

— Вроде по работе. Наемник-то не робкого десятка был, в охране подрабатывал. Вот Лука его и нанимал для охраны перевозок ценных грузов.

— Возили что?

— Так кирпичи и уголь. Чем богаты, тем и рады.

— Девочки сказали, что Савелий предупреждал тебя о своих отлучках.

— Есть такое дело. Я за домом присматривал.

— А после последнего визита Луки не упоминал об отъезде?

— Так я ж говорил, что последний раз видел Савелия с месяц назад… Погоди, думаешь его Лука того?

— Может и он. А может кто другой. Разберемся, — коротко отбрил капитан Лихобор.

— Спасибо, дядь Хотен, — быстро добавил Горисвет. — Можешь распускать оставшихся по домам. Поздно уже. Да и нам в город пора.

— Капитан, о каком городе речь! Правильно сказал, что поздно — ночь на дворе. Куда вы собрались по лесу в темноте? Оставайтесь в деревне. Место есть — всех разместим. Может соколики твои и невест себе присмотрят.

«Соколиков», сидящих рядом, от столь щедрого предложения слегка передернуло. Видимо, перспектива так рано вить гнездо их не прельщала.

— Соколики и на сеновале переночевать могут, а вот девушку к Агафье бы.

— Отправим. И там это, народ поминальный ужин приготовил. Извольте почтить память Савелия вместе с нами.

— Пусть Триединый примет его душу, — вздохнул старший страж. — Молодежь, на выход!

Приглашать дважды не пришлось. Прогулка по лесу сожрала много сил, а время близилось к ужину. На поминках мне бывать еще не доводилось, так что любопытство подгоняло вперед. Туда, где жарко горел огонь и слышались людские разговоры. Откуда пахло щами и сладким киселем.

Столы поставили прямо на улице, вокруг костра. На каждом скромно стояли разносолы, свежий хлеб, рисовая каша с изюмом и блины. Щи, как и кисель, варили в котлах чуть дальше. Коллеги собрались в небольшую группу и теперь подозрительно косились на улыбчивых девиц, а меня оставили одну-одинешеньку, мучиться снедаемыми вопросами.

— Что-то не так?

Я не слышала, как подошел капитан Лихобор, оттого чуть не поседела, когда сбоку раздался его спокойный голос. Как будто мне было мало стресса за прошедшие дни!

— Я напугал тебя? — проницательно спросил оборотень.

— Есть немного, — призналась смущенно. — Вы очень тихо ходите.

— Работа обязывает. Так в чем дело?

— Я никогда не была на поминках.

— И не понимаешь, что происходит?

— Не понимаю, — подтвердила со вздохом.

— Обычно все иначе. Сначала родственники проводят обряды над телом. Затем предают земле. А после накрывают столы в доме почившего, провожая в последний путь. Но у Савелия родни не было, а тело и дом сгорели.

— Но ведь не полностью! И тело не похоронили…

— Очистительный огонь сродни погребальному обряду. Душа мужчины уже отошла к Триединому, а до его оболочки никому нет дела.

— Нам есть, — произнесла упрямо. — Мы ведь найдем того, кто это сделал?

— Мы сделаем для этого все возможное. Но ты должна понимать — иногда стражи бессильны. Нам не переловить всех злодеев. Не уберечь всех живых. Учись закрываться от чужой боли. Отгораживаться. Если будешь все пропускать через себя, то рано или поздно сломаешься.

— Головой я это понимаю, но принять очень сложно.

— Время, Есения. Время — лучший учитель и помощник. Пойдем к столу.

Я послушно пошла за оборотнем, пристроившись рядом. Пока женщины разносили между столами миски со щами, капитан протянул мне ложку и указал на кашу, стоящую в центре стола.