Книга Тайна семицветных осколков, страница 15 – Ирина Осинская

Единственной радостью выглядел широкий подоконник. На нем же лежала моя сумка с пожитками и сменная форма. Сквозь прозрачное окно угадывались силуэты домов, потонувших в тумане.

Что ж, никто не говорил, что начинать новую жизнь легко. И дело даже не в лишениях, а в банальных эмоциях. Я скучала. По папе, маме и… не хочу произносить его имя, даже мысленно.

Любить мне никто не запретит, но вот простить… Нет, простить не смогу. И даже не саму измену, с ней можно было бы смириться. Я была не в силах забыть его слова и снисходительную улыбку. Для бывшего не произошло ничего особенного. Всего лишь решил удовлетворить свои мужские потребности, пока я «изображала» приличную девушку.

А я не изображала. Я действительно считала, что замуж нужно выходить невинной. В белом платье, символизирующем чистоту. Мою чистоту! Но выяснилось, что это важно лишь мне. Бывший хотел совсем другого.

Он вообще оказался не тем, за кого себя выдавал. Осознавать это было мучительно больно. Но чем дальше я от него находилась, тем легче становилось дышать. В памяти всплывали многие намеки, которые я по глупости игнорировала. Поступки, что должны были заставить задуматься! Но…

Я любила. Как же я его любила. Вот только взаимности, увы, не было и в помине.

Так что к черту эти чувства! Работа и только работа. Я начинаю все с чистого листа. Надеюсь, эта жизнь окажется лучше предыдущей.

— Сеня-а-а! Сень, подъем!

Кто-то наглый забарабанил в дверь, вызывая желание убивать. Резко сев, я потерла глаза, пытаясь понять: кто посмел меня будить? Слуги у нас вышколены и знают, что хозяйку с утра лучше не трогать. Иначе можно нарваться на взбучку. Так кто…

Осознание пришло не сразу, заплутав в сгустившихся сумерках комнаты. Сквозь окно пробивался слабый свет фонаря, вырисовывая размытые силуэты предметов. Не моя комната… Точнее моя, но это был не дом.

Воспоминания о побеге, Пепелище и общаге навалились разом, вызывая минутную слабину и желание вернуться. Но нет, не сейчас.

— Если не отзовешься — я выламываю дверь и захожу!

— И это будет последнее, что ты сделаешь в этой жизни, — ответила хрипло, слегка повысив голос.

— О, проснулась! Отлично. Мы с парнями ждем тебя в столовой. Поужинаем и в путь.

На волшебное слово организм отреагировал урчанием и обильным слюноотделением. Не удивительно, последний раз ела еще утром, а сейчас, если верить внутренним часам, около восьми вечера. На сборы много времени не ушло, так что десять минут спустя я уже спускалась по лестнице на первый этаж, на ходу переплетая косу.

В столовой помимо моих парней обнаружилось еще несколько мужчин, поглощенных едой. Вид они имели потрепанный, мягко говоря. Если они так после дневного дежурства выглядят, то что будет ночью?

— А вот и злюка, — хмыкнул Святозар и кивнул на четвертый поднос с едой.

— А еще слегка заика. Тебя кто учил так будить людей?

— Так на простой стук ты не реагировала. Пришлось идти на крайние меры. А меня за это еще и обругали!

— Но не побили же, — пробурчала недовольно.

— Вот она, женская благодарность во всей красе! Я для нее, а она! — патетично воскликнул блондин.

Я проигнорировала этого несостоявшегося актера и занялась поздним ужином, дополнив его внушительной кружкой кофе. На все про все ушло не больше получаса, после чего мы выдвинулись к управлению, чтобы получить артефакты.