Книга Белая целительница: вас много, а я одна!, страница 22 – Елена Свободная

— Это они все время в кустах что ли отсиживались? — скептически приподняла бровь Алона. — Мария, ты же знаешь не хуже меня, как дерутся эльфы...

— Знаю, — отмахнулась я. — То есть, не знаю, может, и в кустах. Только факты от этого не меняются. Балдр действительно хороший военачальник... К тому же, потомственный, да и маг сильный, это тоже нужно учитывать. И вот представь, как будет выглядеть, если такой весь из себя герой сделает предложение королеве, а она ему откажет. Думаешь, Ковен Магов упустит шанс предложить генералу Аведису свои услуги по убеждению строптивой женщины?

— Так ты ж сама говоришь, что он не заключает с ними договоров, чтобы не терять эту... свою независимость, — нахмурилась бывшая наемница. — Правда, почему он носится с ней как эльфийка со своей девственностью, я тоже не понимаю.

— Боюсь, что вопрос в цене, — пожала я плечами. — Эльфийская добродетель тоже продается и покупается.

Я озадаченно поджала губы, не решаясь окончательно втянуть помощницу во всю эту историю. Дело было не в доверии, а в том, что чем меньше она знает, тем меньше скажет на допросе. Тайны Ковена и Ордена были тяжеловаты даже для меня, а в их застенках разговорчивыми становились даже камни.

— Мария, ты всерьез считаешь, что в случае чего найдутся дураки, которые поверят, что я ни сном ни духом о твоих делах? — будто подслушав мои мысли, усмехнулась Алона. — Я давно вышла из того возраста, когда верят в добрых лесных духов, неподкупность палачей и королей, заботящихся о своем народе... Впрочем, у тебя все еще есть шанс меня удивить.

— Скажем так, я не очень верю в то, что королеве, какой бы сильной она ни была, позволят сделать что-то полезное, — вздохнула я. — Даже если она согласиться на предложение своего генерала...

— Особенно, если согласиться, — хищно усмехнулась бывшая наемница. — Но ведь можно сделать вид. Если Белая королева будет тянуть время, не говоря ни да, ни нет, она вполне успеет расправиться с недоброжелателями и ослабить доброжелателей настолько, что они станут искренни.

Она многозначительно двинула бровями, извлекая чуть ли не из воздуха шприц с раствором для лучшей усвояемости, который требовалось вколоть прежде, чем ставить питательную капельницу. Я с облегчением рассмеялась. Алона ненавязчиво предлагала свою помощь, несмотря на то, что прекрасно понимала, если что, ко дну пойдем мы обе. Точнее, на костер, но это всего лишь нюансы.

Все еще в раздумьях, я взяла протянутый шприц и подошла к эльфу. Что-то мне в нем не нравилось. То ли слишком ровное дыхание, то ли подрагивающие ресницы. Я подняла глаза на помощницу и взглядом указала на пациента. Прищурившись, она пригляделась внимательнее, но тут же пожала плечами, покрутив в воздухе кистью, что в нашей системе жестов значило примерно: "Коли, а там посмотрим". Я едва заметно усмехнулась и согласно кивнула.

Обезболивать укол я не стала из вредности. Сколько бы он ни успел услышать и как бы ни интерпретировал, пусть знает, что подслушивать нехорошо...

Раздайся такой вопль в любой другой палатке лагеря, может, он и привлек бы внимание, но тут заложило уши только у нас. Специальный артефакт, обеспечивающий непроницаемую для звуков защиту, работал исправно, лично проверяла накануне.

Пока эльф хватал ртом воздух, выпучивая глаза и выгибаясь всем телом, как будто хотел сбежать от боли в сгибе локтя, я всадила туда иголку капельницы.