Книга Дарующая нити, страница 7 – Тата Верная

Проснулась от рёва телефонного будильника, который почему-то валялся на полу. С трудом разлепила глаза и сразу почувствовала боль в руке. Хотела выпить таблетку, но вспомнила наставления врача: сначала поесть, потом таблетку. Запихнула в себя вчерашний недоеденный гамбургер, поклялась в очередной раз заняться своим питанием, кое-как умылась, натянула на себя, что под руку попалось и поплелась на экзамен.

— Выглядишь не очень, подружка, — ко мне подошла сияющая Гела в обнимку с Тишей. Мне даже завидно стало. Я вздохнула и поморщилась. Рука ныла.

— А что с рукой? — Тиша как-то очень внимательно смотрел на мою руку. В его взгляде промелькнул испуг. Но, наверное, мне показалось.

— Сломала.

— Где⁈ — Гела с тревогой смотрела на меня, — прав Тиша, тебя нельзя оставлять одну.

— Упала.

Не хочу ничего объяснять. Тем более при чужих.

— Ладно, пойду лекции почитаю. А то совсем ничего не успела повторить вчера.

Я направилась к окну, где можно было поставить рюкзак на подоконник и попытаться полистать конспекты. Гела с Тишой молча смотрели мне в след. Во взгляде Гелы сквозила тревога.

— Оу! Где это ты так нагулялась? — вот уж кого не хотела видеть, так это Семёна, мажорчика-прилипалу. Но тут открылась дверь аудитории, и он зашёл на экзамен одним из первых.

* * *

Мне достался самый лёгкий билет и простейшая практическая задача. Но и на него я с трудом ответила.

— Не ожидал от тебя, Вересова, — препод смотрел на меня поверх очков и качал головой, — у тебя что-то случилось? Может, тебе помощь нужна?

Он неизменно был справедлив к своим студентам. Особенно по каким-то причинам он выделял меня и Харона.

— Она руку сломала вчера, — вклинилась Гела вперёд, чем я успела ответить, — болит рука-то, а таблетки мешают сосредоточиться.

— Ты была у врача? — Антон Михайлович внимательно смотрел на меня.

— Да. Ничего страшного не случилось. Сказал, что болеть будет первые три дня, а потом будет легче.

— Ну ладно, Вересова, поставлю тебе четыре, чтобы не лишать повышенной стипендии. Но это авансом. В следующем семестре спуску не дам!

— Спасибо, Антон Михайлович, для меня это действительно важно. — Я попыталась улыбнуться, но вышло не очень.

Я облегчённо вздохнула, когда закрыла за собой дверь аудитории. До сентября мои мучения закончились. Мы быстро пообедали вчетвером в студенческой столовой. Харон умчался по делам, Гела с Тишей завезли меня домой, а сами уехали отмечать окончание учебного года.

Уже подходя к двери услышала, что звонит телефон.

— Ты не забыла, мы с тобой сегодня на катере покататься хотели, — пробасил громко голос Андрея, — я освобождаюсь в восемь, давай в девять на набережной, там как раз катер по Неве будет. Я расписание посмотрел.

Я промычала в трубку что-то вроде согласия, и дойдя до подушки, отключилась. Разбудил меня звонок с неизвестного номера.

— Это Иван, — услышала я в трубке, — ты мне ужин должна, помнишь? Заеду за тобой в восемь. Спускайся, буду ждать.

Вот дала же себе слово не брать звонки с неизвестных номеров! Может, не ходить? Ну что он сделает? Поищет и забудет. Но голос, такой мягкий и обволакивающий, звал и манил.

Чёрт! Хорошо хоть поспать немного удалось. Осталось полчаса! А если учесть, что нужно появиться пораньше и не около своей парадной, то вообще пятнадцать минут! Только-только умыться, причесаться, переодеть свежую футболку, схватить куртку и домчаться до парадной.