Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 88 – Юна Пир

— Камила?.. – недоверчиво предположила я.

— Кто же ещё?! Постой! Ты меня видишь?!!

— Как живую, – ответила я, освобождаясь от объятий Голубя.

Прошла в гостиную и осторожно уложила кота на диван.

— И ты мне сказала только о домовом?! – возмутился Михаил. – Да у вас тут вообще полно нежити!

— Сам ты нежить! – обиделась Камила, усаживаясь на колени перед котом. – Как ты, Варфоломей?

— Молчит, – обратила её внимание на очевидный факт я. – А ещё у нас новый постоялец.

— Откуда ты знаешь? – удивилась Камила.

— В смысле?! Сейчас принесу. – Я устало прошла мимо Голубя на лестничную клетку, забрала фавна в пледе, поставив канделябр на стол, представила: – Знакомьтесь, фавн. Будем называть его Фаня. Сам напросился.

Фавн неожиданно встал с постамента и продемонстрировал цепь, которой прикован к канделябру. Как я её раньше не заметила?!

— А! Тоже несвободен? Рада знакомству, – призрак жеманно кивнул, а фавн элегантно изобразил реверанс.

Сумасшедший дом!

Голубя оказалось сложно напугать. Он закрыл входные двери, снял свои высокие ботинки и прошёл в ванную мыть руки. А я пошла на кухню варить нам кофе. Как только гость уселся за стол, материализовался Фёдор.

— Туйсваздревт, зойкаях! – радостно выпалил он, обнимая меня за ногу.

— Первит! Сабосип ебет аз текод! Еньчо могопил! – поблагодарила я и обняла маленького домового в ответ.

— Я ялсартас! – засмущался Федя.

Мне было легко отблагодарить этого помощника. Достала из холодильника пакет молока, налила в одно блюдце, а во второе положила пару мятных пряников и дольку шоколада.

Поставила всё это богатство на холодильник и снова обратилась к домовому:

— В знак моей благодарности прими эти дары, Фёдор.

Слёзы навернулись на огромные глаза домашнего духа, и он растворился в воздухе. Но секунду спустя на холодильнике послышалось довольное чавканье. Странно, но Фёдор всегда принимал подношения в невидимой форме. Стеснялся, что ли? Тут я вспомнила о своём госте.

И, стараясь не смотреть ему в лицо, буднично сказала:

— А вот это как раз домовой Фёдор… был. Тебе с сахаром?

— Нет, спасибо. Но если можно, с молоком, – тоже буднично ответил Голубь.

— Ты хоть знаешь, какая это редкость?!!! – влетела на кухню Камила. – Это же фавны правды! Вообще-то их должно быть четыре. Считается, что правда – вещь субъективная, и поэтому необходимо несколько мнений. Павлуша рассказывал, что эти канделябры были одной из главных реликвий Ордена. Если начинали ржать все фавны, то человек говорит стопроцентную ложь. Если только один, то человек верит в то, что говорит. Если ржут двое, то многие верят в эту ложь. Если только один не ржёт, то ложь основана на чём-то реальном. Почему он один?!

— Потому что только он захотел почему-то последовать за твоей хозяйкой, – пояснил Голубь, чем рассмешил Камилу.

— Хозяйкой?! Ульяна мне не хозяйка! Мы… – замялось привидение, подыскивая определение.

— Партнёры, – помогла я, – Камила учит меня магии, а я… пытаюсь её освободить. Кстати, Камила! Почему ты не ушла в свет? Твой друг Павлуша ушёл в свою преисподнюю, как только я разорвала договор, а ты почему осталась?

— Я? – растерялась Камелия. – А куда мне надо было уйти?

— В свет, наверное. Не знаю, в облака, в коридор света… – предложила я варианты.

— Так ведь не было ничего… – пожал плечами призрак. – Ни света, ни коридора… Да и не надо мне туда. Я же ещё жизнь свою не прожила!