Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 42 – Юна Пир

— Камелия Смит! Что ты сделала евреям?!! – закричала я.

— С ума сошла?! – тихо прозвучало у меня в ухе.

И почему я всё время ору, будто Камила где-то бродит по квартире? Она же всегда рядом.

— Но это же еврейский алфавит, – возбуждённо замахала открыткой я.

— Это знак ордена Золотой зари! – терпеливо пояснил голос.

— А при чём тут тогда евреи? – возмутилась я.

— Ни при чём, – так же спокойно пояснила Камила.

— Но это же еврейские буквы?! – я начинала закипать.

— Тогда уж при чём здесь Кирилл и Мефодий? – вопросом на вопрос ответила Камила.

— А их ты к чему приплела?!

— К тому, что на обороте открытки кириллицей написано, – устало пояснила Камила.

Я перевернула открытку. Точнее, приглашение. Каллиграфическим почерком с красивыми завитушками, но русскими буквами там было написано следующее:

«Уважаемая Ульяна Валентиновна!

Свободные Адепты ордена Золотой зари приглашают Вас принять участие в Ритуальном собрании Первого храма, которое состоится 17 октября в Клубе «МОСТ».

Проход строго по приглашениям.

Начало мероприятия в 22:00»

Далее сообщался точный адрес, куда следовало явиться, предлагалось взять с собой одного спутника и рекомендовалось быть одетыми в чёрное.

Всё.

Я повертела приглашение, надеясь, что появится какая-то дополнительная информация. Но нет. Опустилась на стул и уставилась на свой остывший завтрак.

Когда поняла, что слишком долго сижу в мёртвой тишине, безапелляционно, чётко разделяя слова, заявила:

— Я туда не пойду.

— Почему? – сразу же поинтересовалась Камила.

— Потому что меня там либо убьют, либо заритуалят так, что я рядом с тобой в колоде окажусь, и будем мы вдвоём за внимание Павлуши бороться.

— Риск е-е-есть… – неожиданно проурчал кот, грациозно запрыгивая на стул рядом со мной. – Полнолуние будет и всё тако-о-ое… Но есть и ша-а-анс всё прекр-ратить… Иначе они своей нечистью тебе весь дом и офис закидают, а ты пока отпор-р-р дать не можешь…

— Вот ещё коты меня поучать будут! А если я в пасть к дракону сама пойду, то это уже совсем другое? Они ошалеют от моей наглости, и «свобода нас примет радостно у входа, и братья меч нам отдадут»?

— Ну не в Сибирь же поедешь?! Декабр-ристка нерешительная! – опять продемонстрировал свою эрудицию кот.

Я подозрительно покосилась на Вафлю, на полном серьёзе размышляя, не он ли послужил прототипом Александру Сергеевичу для кота учёного.

— Не декабристка! Но как я оттуда живой выйду?! Или мы такой вариант даже не рассматриваем?

— Мы тебя защитим, – попыталась успокоить Камила.

— Мы?! – слишком громко взвизгнула я и вскочила со стула, отчего кот поморщился и зажал лапой одно ухо. – Мы?! Да ты без колоды выйти из подъезда не сможешь! Федя только в доме домовит. А колоду выносить туда нельзя. Они только этого и ждут. И кто меня защитит?! Вафля?!

При упоминании его имени кот нервно огляделся, будто искал глазами того Вафлю, о котором сейчас была речь: Вафлю – защитника всех сирых и убогих, в том числе и недоведьм, таких, как я.

А когда никого не обнаружил, мученически вздохнул и изрёк:

— Ну, можно попробовать, конечно… Только для таких походов подготовиться надобно, сил поднабраться… У нас есть несколько дней. Думать буду.

Он стёк со стула и ушёл в спальню.

Когда я в гордом молчании совсем без аппетита доела свой холодный скрэмбл и вернулась за ноутбуком в спальню, то обнаружила Варфоломея комфортно свернувшимся в клубок на моих подушках и блаженно пребывающим в объятиях Морфея. Кот нагло дрых в моей кровати, периодически похрапывая и подёргивая лапками.