Книга Рассказы горе-ведьмы. Тайна заколдованной колоды, страница 36 – Юна Пир

— О! Проснулась наша спящая царевна! – констатировала Камила.

— Ну наконец-то! Наверное, есть хочешь? Присаживайся к нашему столу! – пригласила уже изрядно повеселевшая и подобревшая хозяйка.

«Это ж сколько я была в отключке, если она уже так набралась?!»

Но за стол я села. Вытащила из валяющегося на полу рюкзака свои бутерброды, коробку конфет и мятные пряники, присоединив к угощениям хозяйки на общий стол. Та с большим удовольствием схватила пряники и с жадностью начала есть. Я же положила себе в тарелку пару картофелин, огурчик, помидорку и кусок колбасы. Ядвига попыталась налить настойки и мне, но я благоразумно отказалась, объяснив отказ тем, что за рулём.

Когда я качественно подкрепилась, а Ядвига уговорила все пряники и половину коробки конфет, она обратилась ко мне с назидательной речью:

— Ульянушка, ты уж там береги Вафлю. Он кот особенный, благородный. Особого ухода не требует, но хоть раз в неделю шёрстку его вычёсывай, более обрати внимание на хвост. Вискасы всякие он не ест. Сухой корм может в охотку похрумкать. Но на каждый день не поленись мяско ему сварить с кашкой. Гречу любит, перловку. Пшено и манку не вари – не будет.

— А где он сам-то? – поинтересовалась я, оглядываясь.

— С друзьями пошёл прощаться. Горе-то како-о-ое! – запричитала Ядвига, пустив слезу.

— Вы его будто хороните, – обиделась я.

— Так то ж… – многозначно подняв указательный палец, ответила хозяйка.

— А сколько ему лет?

— Да кто ж его знает? Ко мне его привело веков восемь назад. И он уже не котёнком был. Открываю калитку – он сидит. И сразу в дом направился, будто знал, куда идти и зачем. От всех прочих отличается очень. Много раз меня от дурных людей спасал. Силища в нём потаённая, неизведанная. Никому не давался. Своего хозяина ждал. Вот и дожда-ался, страда-а-алец… – зарыдала в голос Ядвига.

— А он кастрированный?

Слёзы вмиг высохли на округлившихся золотых глазах хозяйки дома. Она подлила себе настойки.

Посмотрела на приоткрытую дверь, залпом выпила и шёпотом ответила:

— Ты что ж такое говоришь, бедовая?! Кто же фамильяров режет своих?! Он же мыслящее существо! Разумное! А Варфоломей – уникальное создание! Не скажу, кто в нём поселён, но бабам нра-а-авится… А ты кастрировать…

— А Варфоломей – это кто? Я просто рассчитывала котёнка взять или щенка, чтобы командам научить разным, к горшку приучить, чтоб не метил…

Ядвига расхохоталась в голос. На её смех прибежала вся живность дома. Оказалось, у неё были не только кошки и собака. Ещё два филина, четыре ворона, шесть соколов, десяток крыс разных мастей, парочка летучих мышей, хорёк и две змеи, явно ядовитые. При этом они очень хорошо все уживались. Дружненько, я бы сказала.

— Вафля – это и есть Варфоломей! – успокаиваясь, сквозь улыбку, объяснила Ядвига. – Полностью его так кличут. И он не метит углы, но любит поточить когти. Но если ты прибьёшь ему где-нибудь кусок ковра, он будет счастлив. Любит воровать всё, что ему понравится (не только съестное). Может пропасть на пару дней, но всегда возвращается. Ласки не любит. Играть не любит. Предпочитает всегда одиночество. Детей малых на дух не переносит. А в остальном обычный кот.

«И что же в нём обычного? Не играет, не ласкается, не метит…» – подумалось мне.

Я поискала глазами своего нового питомца в толпе живности и вдруг увидела, что он терпеливо сидит у входной двери и многозначительно переводит свой волшебный умный взгляд то на меня, то на дверь. Остальные животные разбрелись по своим, видимо, ранее насиженным местам.