Книга Истинным злодеям свет (не) к лицу, страница 80 – Рина Чар

— Почему же? — удивленно отозвался он. — Я рад, что ты смогла этим поделиться. Понимаю, как это было сложно.

Мужчина притянул мою руку к себе и, не отрывая взгляда от моих глаз, нежно поцеловал тыльную сторону ладони. От места соприкосновения его губ с моей кожей тотчас побежал табун мурашек.

— Хочешь, я могу помочь тебе разобраться в том, кто ты есть на самом деле?

Я затаила дыхание.

— Что ты имеешь в виду?

Не нужно намекать? Самой просить? Он просто возьмет и всё расскажет? Это вообще законно?! Что за невероятный мужчина!

— В нашем мире глобально существует шесть типов одаренности, — с коротким кивком перешел на серьезный тон Деймос. Романтичная атмосфера испарилась, но его большой палец продолжал успокаивающе поглаживать мою руку. — Вы с отцом правы в ваших предположениях, и, по сути, отсюда и вытекает природа вашего дара.

— Мы бы и сами нашли ответ, начни искать его в этом направлении?

— Вполне. На одном континенте одаренные рождаются только со светом и тьмой. На другом правят стихии: огонь, вода, земля и воздух, а о первых двух там предпочитают вообще не упоминать. Но на нашем континенте тысячелетия назад смешались все типы магии. Это повлекло за собой необратимые мутации.

— Химеры — это не проклятие, а эволюция? — недоверчиво переспросила я.

— Именно. Подумай сама, — с улыбкой отозвался он, подаваясь ко мне. — На втором континенте изначально доминировали только огонь и вода. А вот земля и воздух появились значительно позже.

— То есть изначально были тьма, свет, огонь и вода? А земля и воздух вышли из смешения других стихий?

— Этого мы, к сожалению, уже не узнаем. Но абсолютно точно известно, что земля и воздух появились в процессе эволюционного развития.

— Забавно, — задумчиво произнесла я. — Но к ним ведь не относятся как к химерам и не пытаются истребить?

Мужчина, крутя бокал между пальцев, со вздохом произнес:

— Наш континент был заселен одним из самых последних, поэтому сложно сказать, как обстояли дела на втором в начале их времен. Может, там тоже долго не могли смириться с новыми силами, которые ничуть не уступали первородным? А может, напротив, были рады, ведь эти открытия повлекли за собой прогресс.

— С нашим-то перекосом на свет… — цокнула я, покачав головой, так и не закончив фразу «можно не мечтать». Потому что для нас равновесие — это не мечта, а цель. И мы непременно её достигнем.

— Как известно, тьма питается страхом, — продолжил принц свой рассказ. — Свет — радостью. Огонь — гневом, а вода — печалью. Воздух — удивлением, а земля — доверием. Но что насчет других эмоций? Более многогранных и сложных? Куда мы их денем? Ведь если мы их постоянно проецируем в мир, то что-то должно меняться.

Помня о базовых чувствах из психологии своего мира, я понимала: в этом есть смысл. Но почему магическое развитие не пошло в другие чувства, а остановилось на удивлении и доверии? Разве не должно было появиться нечто, питающееся брезгливостью или тревожностью?

— И почему мы даже не подумали о таком? Точнее, почему в Империи вообще никто не задавал таких вопросов?

— Смещение внимания, — коротко отозвался он. — Возможно, кто-то и задавался этими вопросами. Но мы об этом уже не узнаем. Архивы зачищались.

Я поджала губы.

— Тогда… какими чувствами питаются химеры? — задала я, наверное, самый важный вопрос в своей жизни.