Книга Истинным злодеям свет (не) к лицу, страница 62 – Рина Чар

— Упрямая. Вся в мать, — проворчал он себе под нос, но всё же согласно кивнул, вновь берясь за ювелирные щипцы. — Ладно. Я соберу этот чертов механизм. Но если этот твой… Деймос… пусть только попробует тебя обидеть или использовать! Я ему такой магический резонанс устрою, его никакой искаженный не спасет. Собственной тенью по стенке размажу.

Я не выдержала и счастливо улыбнулась, обнимая матушку. На душе стало удивительно легко.

Проведение званого ужина в условиях домашнего ареста можно считать самым изощренным проявлением светского абсурда, на который была способна аристократия.

С одной стороны, я не имела права покидать территорию особняка ван Дерн. С другой — я всё еще оставалась официальной невестой второго принца Империи. И если уж сиятельный лорд изъявил желание навестить свою будущую жену и её глубокоуважаемых родителей, то отказать ему было бы грубейшим нарушением этикета.

Аурелий, конечно, не упустил шанса: за нашими воротами, помимо обычной стражи, теперь многозначительно маячили три офицера из личной гвардии регента. Якобы для «обеспечения нашей безопасности». Именно поэтому сегодняшний вечер превратился в театральную постановку высшего пилотажа.

Я сидела за столом, затянутая в изумрудное шелковое платье, которое матушка сочла «достаточно скромным для семейного ужина, но в меру роскошным, чтобы унизить соглядатаев». Мои волосы были убраны в сложную прическу, а на шее покоился отцовский кулон-блокиратор.

Казалось бы, зачем выпячивать его на всеобщее обозрение, если Деймос уже знает о моей истинной природе? Всё просто. Очередная проверка. Только в этот раз я не была уверена: проверяем мы его… или всё-таки он нас.

Справа от меня сидел принц. В безупречно скроенном темном камзоле с серебряной вышивкой, с идеально прямой спиной и чуть снисходительной полуулыбкой.

Сегодня он решил идти по правилам и вошел через парадные двери. Хотя я не сомневалась, что этот жест предназначался исключительно страже: гвардейцы, привыкшие, что повелитель страха перемещается тенями, от его внезапного появления на крыльце едва не подавились слюной, вытянувшись по струнке.

Напротив нас, во главе стола, восседал Алексан ван Дерн. Мой отец разделывал ножом истекающий соком стейк с ярым остервенением, будто на его тарелке лежал не кусок фермерской говядины, а лично его будущий зять.

— Изумительное мясо, леди Риана, — сладким голосом нарушил тишину Деймос, отправляя в рот крошечный кусочек. — Благодарю за гостеприимство.

— Рада, что вам по вкусу, Ваше Сиятельство, — мягко ответила матушка, изящно пригубив вино из хрустального бокала. Она с удовольствием наблюдала за всеми нами: негодующим отцом, нервничающей мной и показательно самоуверенным Деймосом. — Мой муж лично настаивал, чтобы мясо было с кровью. Он утверждает, что это пробуждает… скажем так, первобытные инстинкты.

— Вот как? — уточнил Деймос, изумленно приподняв бровь, и медленно повернул голову к Алексану. В его сумеречных глазах вспыхнул насмешливый огонек, явно поняв подкол отца.

В Империи официальный званый ужин с родителями невесты означал негласный переход на новый этап добрачных отношений. Это был знак родительского одобрения, позволяющий паре проводить время наедине.

Для большинства аристократок, к которым относились скорее как к красивому товару, это был акт передачи власти от отца к жениху. Но наша семья была иной. Деймос прекрасно понимал: здесь окончательное решение принимаю я. И оттого отцовский контроль выглядел не как патриархальный диктат, а как проверка на прочность.