Книга Истинным злодеям свет (не) к лицу, страница 5 – Рина Чар

Чтобы он смог хоть немного напитаться, защиту придётся ослабить. А это значило пустить чудовище в свою голову. Если он «откусит» лишнего и увидит то, что ему не предназначено…

— Ладно. Слушайте сюда, — стянула я перчатки и бросила их на табурет, подходя ближе. — Остаётся один вариант.

Он медленно поднял голову. Смотрел исподлобья, нечто среднее между недоверием и мрачным любопытством. Предвкушал, гад? Гр-р!

— Вы предлагаете мне взять ваш страх, — ровно произнёс Деймос.

— Я предлагаю вам взять ровно столько, чтобы не отключиться. Я не настолько самоотверженна, — фыркнула я. — Если перейдете черту, клянусь, я переломаю вам оставшиеся рёбра. Усекли?

— Вы понимаете, что предлагаете?

— А вы понимаете, что пасть смертью храбрых в этой хижине как минимум глупо? Признаюсь, вы единственное, что удерживает меня от расправы с вашим братом. Поэтому сейчас я очень заинтересована в вашей жизни.

Мужчина промолчал. Затем лениво, словно одолжение делал, протянул руку и вновь обхватил мое запястье.

— Это неприятно, леди, — предупредил он.

— Переживу. Начинайте.

Я коснулась скрытого под воротником кулона и влила в него крошечную каплю магии. Металл едва заметно нагрелся, и невидимый щит раскрылся. Совсем немного. Надеюсь, этого будет достаточно и ничего непредвиденного не случится.

Тьма Деймоса хлынула в меня потоком, точно как если бы ледяная вода внезапно заполнила легкие. Повелитель страха потянулся к тому, что привык пить у светлых: страху высоты, брезгливости, к панике перед его сокрушительной аурой, к ужасу перед смертью. Даже подверженные магии светлых все страшились смерти. Этого было не отнять у тьмы, иначе бы он давно погиб от истощения.

Его пальцы на моем запястье дрогнули. Сила Деймоса вдруг вспыхнула с жадностью изголодавшегося зверя.

Холод замкнулся, ныряя глубже, а мне было всё сложнее сопротивляться…

Вместо ожидаемой истерики он начал пить злость на Аурелия. Опасение за будущее. Страх, что мир в конце концов сожрет меня. Тревогу от осознания, что химеры рано или поздно сходят с ума, и я могу потерять контроль над собственным разумом.

Мужчина резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Хватка на моей руке усилилась.

Из меня вытягивали самое тёмное и неприязненное. Но это было… не больно. Скорее, странно. Как если бы кто-то коснулся того, чего касаться категорически не должен. Слишком интимно. Никто не хотел бы «оголиться» перед другим настолько сильно.

Чужое сознание, возбужденное неожиданным вкусом, отбросило мои поверхностные эмоции. Перед моими глазами замелькали образы: светлая обложка романа изображенной пары, где у Аурелия была корона набекрень, строчки текста…

— Стоп! — с силой выдернула я руку и для верности влепила звонкую пощечину.

Звук удара показался оглушительным.

Деймос распахнул глаза. Зрачки зияли чернотой, дыхание срывалось, но серая бледность истощения ушла с его лица. Он уставился на меня, словно я только что превратилась в огнедышащего дракона.

— Что это… было? — хрипло спросил он, медленно касаясь краснеющей щеки.

— Ваш завтрак. И заодно урок хороших манер, — ровно ответила я, торопливо возвращая защиту артефакта на место. — Я же просила не кусать так глубоко!