Книга Тыквенная история, страница 41 – Аля Миррова

— Я всегда думал, что это легенда! — рассмеялся Ильвар, поставив подпись, — чем же он так страшен-то?

— Мне мой дед сказывал, когда я еще ребёнком был, что Фонарщик — это призрак Джейкоба! Не даром ведь его Джеком кличут! Вот и боится Мориган, что брат за ней явится!

— Так с чего ему являться-то? Джейкоб же на войне погиб. Это всем известно, — удивился Ильвар, — так ведь?

— Ээ, сударь, сразу видно, что не местный вы, — хитро посмотрел на него трактирщик, — в наших краях по-другому сказывают! Дескать, не погиб принц, домой вернулся, да только предали его брат с сестрой. Трон отняли, а самого его убили. Казнили, объявив самозванцем. Да только магия она все видит. Вот и превратился Джейкоб в Джека-Фонарщика. И рыщет теперь в лесах возле столицы. И силу великую обрел! В любого зверя превратиться может! Или нелюдем прикинуться!

— Было бы неплохо, — пробормотал Ильвар.

— Вот и я говорю, — закивал трактирщик, — неплохо было бы, чтоб это все правдой оказалось. Да только пустое это все, сударь! Нет никакого призрака! И Фонарщика нет! А Мориган от своих страхов совсем с ума свихнулась! Носу из дворца не кажет! Другого правителя нам надо!

— Ваш номер тринадцатый, сударь, — он протянул Ильвару железный ключ.

— Спасибо, любезный. Завтрак ранний включи в стоимость. Не задержимся мы у тебя.

— Как прикажете, господин Лонгвельд.

Мужчина направился к столу, за которым сидела молодая девушка.

— Ну что? — с нетерпением спросила Лизи, отодвигая пустую тарелку.

Пока Джек беседовал с хозяином трактира, она успела перекусить и даже немного успокоилась. В трактире было немноголюдно, и на нее никто внимание не обращал.

— Пойдём, я снял нам номер. Тебе выспаться надо.

Он протянул ей руку. Лизи поднялась, и Джек повел ее к лестнице.

— Ты узнал что-нибудь?

— Ничего нового. У королевы — паранойя, от того и весь сыр-бор. Боится она!

— Это плохо?

— Плохо, Лизи. Если боится, значит настороже. Даже и не знаю, стоит ли тебе в замок соваться. Начнешь расспрашивать, подозрения возбудишь, беду на себя накличешь. Может лучше мне самому явится к ней, да напугать до смерти, — грустно усмехнулся Джек.

— Ты погоди, — одернула его Лизи, — напугать ее ты всегда успеешь. Давай я всё-таки попробую разузнать. Спрашивать-то не обязательно. Наверняка, там сейчас только и разговоров, что о Фонарщике. Кто-нибудь и проговорится. А там слово за слово…

— А если нет?

Джек открыл дверь и вошел в комнатушку.

— Если она даже упоминать об этом запретила?

— Давай так, — Лизи плюхнулась на кровать, — если за день ничего не выясню, поступай как знаешь!

Девушка огляделась:

— О, тут ванна есть! Здорово! Китти нальёшь мне воды?

— Ты при мужчине что ли мыться собралась?

Кошка неодобрительно смотрела на неё. Джек, усмехнувшись, щелчком пальцев соорудил из простыни и покрывала ширму:

— Купайся. Я подглядывать не буду.

Он уселся в кресло, спиной к остальной комнате, и уставился в камин, где жарко пылали дрова.

Когда-то огонь легко подчинялся ему, а огненная магия, текущая по жилам, горячила кровь. Ни мороз, ни сырость были ему нипочем. Это сейчас он был вынужден бояться холода, избегать дождя и снега. Все это плохо сказывалось на овоще, что заменял ему голову, и Джеку приходилось с этим считаться.

— Какая ты всё-таки, Китти!