Книга Смерть по скидке или Попаданка под подозрением, страница 21 – Кая Вереск

Если при поступлении проверяют и склонность, и размер резерва, значит, дар должны были обнаружить раньше. Но тогда почему время застыло именно в тот раз, на тренировке? Может дело вообще не во мне, а в чем-то другом? Но если не во мне, почему я тогда не застыла вместе со всеми остальными?

Вопросов стало еще больше.

Остаток дня прошел, будто в тумане, вернее, в легком похмельном мареве, которое все никак не желало рассеиваться до конца, как бы я ни старалась выглядеть бодрой на людях.

Последним в расписании значилось занятие — «Психология лжи».

Аудитория оказалась совсем не похожа на привычные учебные помещения. Не было никаких стеллажей и макетов, просто большой круглый стол и стулья по периметру. Разговоры стили ровно в том момент, когда дверь открылась.

Вошедший мужчина сразу привлек к себе взгляды аудитории. Высокий, широкоплечий, со светлыми, чуть волнистыми волосами и внимательными насмешливыми глазами. На губах играла легкая и уверенная улыбка.

Костюм сидел на нем безупречно. Пиджак подчеркивал широкие плечи, белая рубашка выглядела так, будто ее только что достали из упаковки. Верхняя пуговица была расстегнута, а рукава пиджака звавернуты. В нем вообще было что-то странное. Вроде бы ничего вызывающего, но взгляд все равно цеплялся за него снова и снова.

Лица женской половины аудитории мгновенно преобразились — расправленные плечи, поправленные прически, ожившие взгляды.

Он не стал занимать место за кафедрой, просто сел на край стола.

— Сегодня я солгу вам три раза, — произнес он без предисловий. — Ваша задача — определить, когда именно. Тот, кто справится, получает автоматический высший балл по моему предмету.

По аудитории прошелся оживленный шепот. Я откинулась на спинку стула, мысленно вспоминая все, чему когда-то меня научили бесконечные вечера перед сериалами. В свое время я обожала сериал про человека, который зарабатывал на жизнь тем, что замечал чужую ложь — по мимике, жестам, случайным оговоркам. После этого окружающие внезапно лишились права спокойно двигать бровями в моем присутствии.

Магистр Кэлан, как выяснилось чуть позже из обращения одной особенно смелой студентки, начал рассказывать.

История была про провальную операцию. Детальная, живая, с именами и географическими названиями, с паузами в интригующих местах и легкой самоиронией, говорящей о том, что ему не впервой признавать собственные ошибки. Он так охотно отвечал на уточняющие вопросы, что это даже немного настораживало.

Студенты оживились. Кто-то уверенно строчил в конспекте, кто-то яростно спорил вполголоса с соседом. Каждый, видимо, был убежден, что уже нашел минимум одну ложь.

Я молчала. И не потому что не слушала его, напротив, я слушала очень внимательно. Именно поэтому и молчала.

— Леди Вайнер.

Я подняла взгляд.

— Возможно, у вас есть предположения.

Я некоторое время просто молчала, потом произнесла:

— Вы солгали ровно один раз, в самом начале. Когда объявили, что солжете трижды.

В аудитории стало очень тихо.

— То есть, спросил кто-то.

— Он не лгал, — ответила я. — Ни разу. Вся история была правдой, просто мы слушали ее через призму ожидания лжи и искали то, чего не было. Единственная ложь была в самом условии задания.

Магистр Кэлан посмотрел на меня долгим, пристальным взглядом, в котором на мгновение мелькнула что-то серьезное.