Книга Солнце Мирлеи, страница 206 – D. Scriptor

— В тебе говорит обида. Я понимаю, — вкрадчиво, словно ребенку, проговорил Антон, медленно кивнув. — Но может нам стоит все обсудить? Еще есть время до вылета. Подумай, — он предотвратил ее попытки возразить, — ты здесь чужая, Кора. Незнакомые нравы и люди. А там у тебя семья и друзья. За кого ты собралась замуж? За кого-то из них? — Антон пренебрежительно ткнул пальцем в Рэйна и Талия. — За обоих? Ну это просто смешно, Кора. Ты и сама это понимаешь. Неужели пойдешь на поводу у дикарских нравов Милеты? Ты как будто перебралась жить в какое-то лесное племя, ей-богу. Все, гони их взашей, и мы нормально поговорим.

Антон милостиво отошел с порога, махнув рукой, чтобы Рэйн и Талий вышли из палаты. Кора скрипела зубами от злости, едва сдерживая себя, чтобы не вспылить. Мама дошла до края, если послала сюда Антона с миссией вернуть дочь домой. Такого Коралина потерпеть уже не могла. Она поймала на себе растерянный взгляд Талия и не сразу поняла, что в туманных глазах стояли слезы. Она опешила от понимания, что он слишком близко воспринял слова Антона, поверил, будто Кора могла согласиться. Небо и боги. Гнев внутри нее вскипел.

— Пошел прочь, — сквозь зубы прошипела она, глядя в одну точку. Вздрогнули все, включая Антона. — Я не хочу тебя видеть, слышать и уж тем более говорить с тобой. Возвращайся на помойку, которую ты зовешь домом, и не смей больше поднимать своей головы. Дикарь здесь только ты, ясно? Пошел прочь, пока я не вызвала охрану.

— С ума сошла? — Антон искренне удивился, стремительно приблизившись к ней. — Что тебе здесь пообещали? Деньги, недвижимость? Этих проститутов? — в приливе эмоций, мужчина грубо схватил Талия за запястье, рывком стряхивая его с кровати, чтобы открыть себе доступ к Коралине. Тот неловко вскрикнул, глухо приземлившись на пол. Рэйн дернулся к нему. Кора от пылающей злобы потеряла дар речи. — Да я тебе куплю четверых таких, хочешь? — безумно воскликнул Антон, схватив уже ее.

— Я тебе место на кладбище куплю, — прорычала она, а мужчина в ужасе отпрянул. — Хоть пальцем еще раз тронь, — Коралина резко вывернула его руку, ловко переведя в болевой. Здесь она была профи, так даже сенсей отмечал. Антон сипло застонал, барахтаясь ногами. — Пшел. Вон.

— Сумасшедшая! — отчаянно крикнул он, свободной рукой толкнув ее так, что девушка впечаталась в стену позади себя. В физической силе она все же уступала.

В следующий момент Антона отдернуло от нее с такой мощью, что Коралина невольно забеспокоилась за сохранность его внутренних органов. Рэйн держал его за грудки, припечатав к косяку двери. Кора вскочила с кровати, но подойти опасалась — даже со спины она видела, как напряглись плечи мужчины. Он был в ярости, и это было бы ясно даже слепцу. Талий тоже где-то притих.

— Прежде чем вас обвинят в нарушении главного закона Милеты о неприченении физического вреда, я напомню, что права голоса здесь нет только у чужаков, — слова Рэйна были резкими, мрачными, очень злыми. — Проси прощения у наследницы моревского венца, дукрут, пока тебя не сожгли в храме Хариты за преступления против правящей семьи. Проси прощения у Коралины, — Рэйн встряхнул его с такой силой, что Антон захрипел, морщась от боли.

— Извини, — пробулькал мужчина. Кажется, прикусил язык, и теперь кровь наполнила рот. — Извини, ради всего святого!