Книга Солнце Мирлеи, страница 125 – D. Scriptor

— Такие ли это пустяки? — одними губами спросил Рэйн, нагнувшись к ней так, что едва ли не касался носом ее носа. Кора выдохнула сквозь зубы.

— Самые обыкновенные. Я справлюсь, правда, — Коралина даже поморщилась от того, насколько неправдоподобно это прозвучало. Талий оставил в покое продукты и подошел к ней, встав за спиной. Молчал. — И я обо всем расскажу, когда выясню. Не о чем тут говорить, — Кора сделала глоток горячего напитка, а Талий все так же молча положил ей руку на плечо, слегка сжав. — Мы можем сегодня выбрать жилой модуль? — Кора спросила это, прикрыв глаза и сглотнув.

— Можем, — Рэйн накрыл ее щеку ладонью и приник губами ко лбу. Талий обнял со спины, зарывшись носом в волосы на макушке.

— Мы с тобой будем, Ильсинка.

Коралина до боли стиснула зубы. Никому не позволит им навредить. Все сделает. Даже солжет. Даже им.

* * *

Бабушка выслушала ее доклад с напускной серьезностью, а потом расплылась в такой улыбке, что Кора засомневалась — а нет ли там завязочек. Софита заверила, что свое благословение она дает наперед и даже сама запишет их к ритении — уполномоченному лицу, которое фиксирует потенциальный брак и проводит психологическую консультацию на тему семьи и полиамории. Коралина выяснила, что за сектором Мю закреплены сразу четыре ритении, и с одной из них бабушка знакома лично. Ох уж эти рекомендации по знакомству. Кора только хмыкнула, но тут же помрачнела.

— Морева сказала, что мама получала за меня какие-то выплаты. Якобы авансом за то, что я стану гражданкой Милеты. Но если бы я решила вернуться, то выплаты не только продолжились, но и увеличились, — она сказала все это на одном дыхании, пока Софита смотрела на нее широко раскрыв глаза.

— Что? — бабушка едва разлепила губы, и ее руки безвольно опустились вдоль тела. — Эката получала деньги?..

— За то, что родила девочку, — Коралина кивнула, сцепив пальцы в замок. — Я боюсь, что именно поэтому мама хочет, чтобы я вернулась. И папа.

— Ты хочешь вернуться? — Софита немного оправилась от потрясения, серьезно на нее посмотреть. Кора растерялась от вопроса в лоб.

— Нет, — предельная честность, хотя бы здесь. — Я уже решила жить здесь. Даже свадьбу запланировала, как видишь.

— Тогда почему тебя это волнует? — женщина придвинулась к ней, аккуратно коснувшись подбородка. — Почему ты так переживаешь?

— Я не… переживаю, — вопреки словам Кора вздохнула. — Я уже сбегала от родителей, — девушка собралась с мыслями. — В другой город. Жила отдельно. Но сколько бы я не пыталась себя оторвать от них — не получается. Они слишком меня к себе привязали. И я…

— Так не отрывай, — Софита пожала плечами. — Жить взрослую жизнь — не значит забыть свой старый дом. Да, ты должна найти свой, но родители — такая же часть тебя, как разум или сердце. Не нужно от них убегать или прятаться. И как бы по-свински они себя ни вели, — женщина глубоко вздохнула, видимо до сих пор возмущенная услышанной новостью, — они остаются родной кровью. Просто найди в своем сердце место для их поступка, — она всепрощающе улыбнулась, — и живи дальше. Я поссорилась с Экатой двадцать шесть дукрутских лет назад и теперь вряд ли сумею вернуть то, что было. Не очерняй свою душу, девочка, не держи обиду. Но и не забывай, — Софита хмыкнула, всплеснув руками. — Знаешь, припрятана у меня одна стоящая вещь для такого случая. Подожди.