Книга Венец из волчьих ягод, страница 330 – D. Scriptor

— Почему? — тут же спросил Гурьян, уловив боль в ее голосе.

Ясинка поджала бледные губы и отвела глаза. Не хотела говорить об этом при сыне, Гурьяну не составило труда догадаться. Он хмуро посмотрел на нее, но давить не стал.

Евсей сонно зевнул, и его мать тут же засуетилась.

— Вы простите. Я надеюсь, у нас еще будет время обо всем поговорить? — Ясинка осторожно улыбнулась, и губы Гурьяна тоже чуть дрогнули.

— Само собой. Мы же скоро станем семьей. Мы уже семья.

От его слов девушка вздрогнула и спешно простилась, уводя засыпающего сына в отведенную им комнату, где уже ждала толпа чернавок. Гурьян растерянно оглянулся на Купрана, но тот лишь пожал плечами, всем своим видом показывая, что говорить о случившемся не собирается. Что ж, сам воевода тоже не горел желанием разбираться во всем этом.

Сейчас ему нужно было отыскать Сильванну и молить о прощении.

Гурьян побродил по терему, надеясь, что княжна выйдет из своих покоев, но она, как назло, носу оттуда не казала. Судя по мрачному выражению лица эголльского принца, ему хорошенько досталось за то, что попытался ее потревожить. Злорадствовать воевода не смел, потому что Варасса больше не вызывал в нем неприязнь. Даже напротив. Сила полугоблина была страшной, и доводить его не хотелось. Да и виновным в совращении Сильванны он не был. Единственный, на кого стоит повесить все грехи, был Асен.

Мысль, что брат лгал ему, была Гурьяну омерзительна.

Наступившую в тереме необычную тишину, воевода заметил слишком поздно. Он увидел, как конюхи и мальчишки-прислужники повалили во двор, и поспешил за ними.

Снаружи стоял гул. Гурьяну пришлось проталкиваться сквозь толпу зевак, чтобы понять, что вообще происходит. Первым делом он заметил Сильванну, которая стояла на снегу в одном только сарафане и трясла за плечи наследника эльфийского трона. Бедняга даже не противился. Сначала Гурьяну было смешно. Но потом, когда он уловил смыл их эмоционального разговора, улыбаться он перестал.

Теперь он вел поисковой отряд вглубь леса, где по словам принца Эвера и пропал Варасса. Сильванна удрала вперед, только ее и видели. Лишь раз в жизни Гурьян видел такую любовь. Еще когда княгиня Аграфена была жива, а сам он был беспутным мальчишкой.

Воевода пришпорил коня, подгоняя его скакать быстрее. В подгорном лесу царила небывалая тишина, какая бывает только после схода лавины. Гурьян нахмурился, прекрасно понимая, что это значит. Принца Варассу придавило тоннами снега, и сейчас он буквально схоронен заживо.

Думать о плохом не хотелось, но очевидные мысли сами собой лезли в светлую голову младшего воеводы. Он прижался к лошадиной шее и мысленно помолился. Сильванна точно не заслужила пережить еще одну смерть.

У подножья горы росли рябины. Огненные деревья сразу бросились Гурьяну в глаза. Он спрыгнул с коня и подбежал к княжне, которая прямо голыми руками разрывала снег, повторяя одно-единственное имя. Воевода резко, но бережно отодвинул Сильванну, передав ее в руки подоспевшей чернавки. Думать о том, как девка так быстро оказалась на месте, Гурьян отозвался.

— Рыть! — зычно приказал Финист, и воевода сие же мгновение схватился за лопату наравне с толпой дружинников.

Снег летел комьями, застилал глаза. Гурьян не останавливался, словно от этого зависела его собственная жизнь. Где-то в стороне сидела Сильванна и доверяла ему самое дорогое, что у нее было. Он стиснул зубы и всадил инструмент глубже в землю.