Книга Венец из волчьих ягод, страница 317 – D. Scriptor

— Ну, раз знаешь, не доставай глупостями, — огрызнулся Финист. — Тут дела поважнее Искрова безумия есть.

Василь насупился, но перечить не стал, видно, согласился, что ведьмины россказни подождут более спокойных времен. Как по команде все три брата посмотрели в сторону девушки, которую привел Купран.

— Сильва сказала определить ее в гостевые покои, — заметил Лукиян.

— Под этот прок есть чернавки, — проворчал Василь, но взгляд его был мягким. — Асен — бес проклятущий. Охомутал девку и бросил. При этом тянул червонцы с Сильванны. Такому и смерть — милость. Позор.

— Точно, — всегда благодушный Лука согласно кивнул. — Отец должен судить его.

— Посудит, — Финист важно кивнул, а потом подозвал к себе чернавку. Кажись, та была личная подручная сестры. — Проводи деву в западное крыло, дай комнату, да самую лучшую, — строго наказал княжич и, дождавшись быстрого кивка, отпустил прислугу выполнять дело.

Мать с сыном отвели вглубь княжеского терема, а гам кругом так и не думал утихать. Финист внимательно слушал шепот пришедших на похороны господ и с каждой секундой закипал от гнева. Раздутые мужланы с пузатыми сумами вздумали говорить о том, что волчья княжна настолько холодна была, что не сумела удержать жениха. Все три княжича вскинулись, как гончие, и бросились разгонять толпу, да с таким рвением, что со стороны напоминало драку. Через пару минут зала опустела, остались только чернавки, да эголльская делегация.

Гоблинский генерал и глимма-советница все это время стояли у дальней стены, изредка обмениваясь шепотками и многозначными взглядами. Видно, уже обсуждали наказание за унижение королевской наследницы. Финист во многом не поддерживал политику королевы Каланты, но ему нравилось, что в Эголле считались с женщинами и всячески защищали их. Когда Финист станет князем, он тоже позаботиться о том, чтобы женщинам жилось в Красногорье блаже.

— Кажется, кто-то собирается слинять. Финист, ты не хочешь отблагодарить свою ведьму? — насмешливо спросил Василь, и старшему княжичу пришлось поднять взгляд.

Искра шла в сторону выхода, кутаясь в свою шубку и вертя головой. После их последнего разговора Финист чувствовал себя неважно. Незнакомое имя так и засело в его мыслях. Кто такая Ансара? И почему ему кажется, что он знает ее? Или знал… или должен был узнать. Искра, конечно, не расскажет, если сама не захочет, а судя по всему, особым желанием делиться сутью своих слов она не горела.

Финст хмуро проследил за тем, как ведьма исчезла за тяжелой дубовой дверью и ушла прямо в метель. Он знал, что Искра появилась сегодня не просто так, и его просьба была здесь совершенно ни при чем. Быть может, ведьма и сама хотела разоблачить блудника, кто знает. Как выяснилось, Княжич не настолько хорошо знал ведьму, чтобы утверждать о ее замыслах. Плутовка даже не была в него влюблена, а ведь Финист почти был в этом уверен. Видно, он был слишком самовлюблен.

— Думал, Сильванна отдаст приказ казнить неверного, — Василь продолжил глумиться, и оба его брата обеченно выдохнули. — Даю монету, что вся купеческая семейка об этом знала.

— Я хочу, чтобы у тебя отсох язык, — поделился Финист, но все же посмотрел на Гурьяна, который продолжал растерянно стоять посреди залы. — А если не знали?

— Значит Асен лучший лжец во всем Красногорье, — убежденно заявил Василь, хищно рыская по сторонам. — И все же, кто такие ангели?