Книга Венец из волчьих ягод, страница 311 – D. Scriptor

Сейчас же Василь скучал в общем зале, где с минуты на минуту начнется похоронная церемония. Он равнодушно смотрел на купеческую семью, на то, как старуха Ганна тихо рыдает на плече мужа. Конечно, до княжича уже дошли подробности вчерашнего скандала, когда купчиха вздумала винить Сильванну в неверности. Будь Василь там… малой кровью бы не обошлось.

Мужчина сжал кулаки и метнул гневный взгляд на Гурьяна. Старший брат Асена выглядел болезненно, словно за одну лишь ночь постарел на десятки лет. Осунувшийся, бледный. Он больше всех наверняка кричал о том, что Сильванна продалась эголльскому принцу за трон. Эта семейка Василю никогда не нравилась, он терпел только ради сестры, но сегодня, когда Асена, наконец, схоронят…

Василь одернул сам себя. Финист отмалчивался, что что-то среднему княжичу подсказывало, что брату удалось уговорить Искру. Уж он не знает, на какие-такие дары ведьма согласилась спеть свою песнь, но больно Финист дерганный был в последнее время. Кто знает. Василю было совершенно плевать на все, что задумал старший, он просто хотел, чтобы это выражение наконец сошло с лика Сильванны.

Сестра стояла поодаль ото всех, в самом углу, взирая на гостей с мрачным отвращением. Даже своего гоблинского жениха к себе не подпускала — тот тоскливо поглядывал на нее через весь зал, стоя у стены, как тень. Василь даже удивился, когда увидел эту картину, потому что Сильванна пару часов назад зажималась с принцем по углам, а сейчас, кажется, ненавидела наравне с прочим миром. Бедняга, нарвался.

Василь невесело хмыкнул.

Не сказать, чтобы Варасса нравился ему больше Асена, но в полукровке было намного больше искренности, чем было в купеческом отпрыске. А еще Василь уважал силу и никогда не забудет, как принц Эголлы одолел его в поединке, отстояв честь Сильванны. Пусть сестра не любила, когда так говорили о ее чести, но Варасса отличался той отчаянной храбростью, которой не было у Асена.

И зачем только Финисту потребовалось воскрешать этого недоумка. Конечно, он хотел, чтобы Сильва вернулась домой, но… Василь был уверен, что пробуждение Асена уже ничего не изменит. Старший княжич плохо чувствовал магию, он только и умел, что дышать огнем, а вот Василь хорошо видел, как блеклые льдисто-голубые искорки Сильванны смешались с ярко-зеленой лекарской магией эголльского принца. Это, что называется, навсегда, как если бы на обоих поставила метку раскаленной печатью.

— Ведьму не видел? — Финист, словно догадавшись, что думают о нем, появился внезапно.

— Нет, — Василь зябко повел плечами. — Чего это ты задумал, а?

— Я делаю хоть что-то, — огрызнулся старший, беспокойно оглядевшись. — Она уже должна быть здесь, лгунья, — пробубнил он, обращаясь к пустоте.

— На твоем месте я бы не лез, — Василь скривился, тоже посмотрев по сторонам. — Сильванна тебя не простит за интриги за ее спиной.

— Конечно. Но ты не на моем месте, поэтому можешь и дальше быть трусом, — запальчиво ответил Финист, едва ли не зарычав от напряжения. Младший княжич не обиделся, молча отвернулся.

Двойняшки были похожи, хоть ни Сильванна, ни Финист никогда этого не признавали. Оба одинаково быстро взрывались, если что-то шло не по их идеальному плану. Единственное отличие заключалось в том, что Сильва научилась обращать свой огонь в лед, а вот Финист так и продолжал язвить и беситься по любому удобному поводу. Василь справедливо считал, что отцу стоило пересмотреть правило престолонаследия и сделать одно-единственное исключение в пользу дочери. Все-таки не зря же королева Каланта сделала ее принцессой Эголлы. Князь Алекай многое упускает.