Книга Венец из волчьих ягод, страница 26 – D. Scriptor

— Что ж. — Каланта сощурилась. — Как ты пожелаешь.

Она осталась недовольна мною, это и глухому ясно. Я зябко поежилась, очень надеясь, что это самоволие мне никак не аукнется. Я еще даже не наследница, и лезть на рожон — явно не самая хорошая идея. Но ее тон, с которым Каланта обратилась к принцу… Даже мой отец такого себе никогда не позволял. Королева словно бы искрилась ненавистью, черной, как сама ночь.

— Зачем? — тихо спросил Варасса, когда Ее Величество вышла из комнаты, и ее шаги затихли вдали. Я пожала плечами.

— Не хочу ждать другого лекаря, — ответила я, отвернувшись. За окном завывала метель.

Осень баловала последними дарами: лютым морозом и пробитым виском. Поистине самая щедрая из времен года.

Сказать, что Варасса был озадачен, не сказать ничего. Никто из придворных или даже советниц не мог себе позволить такого тона. Если королева Каланта что-то решила, никто не имеет права вставлять ей слово поперек. Сильванна сделала это два раза подряд и вышла победительницей. Принц впервые видел, чтобы его мать отступила, чтобы приняла чужую точку зрения, как свою. Он смотрел на княжну, и сердце его гулко стучало.

За ее обманчивой холодной красотой скрывался жаркий пламень. Варасса невольно засмотрелся на бледную кожу, тугие светлые косы, пухлые губы. Она же лума, хрупкая и изящная, куда уж ей до гоблинского трона! Принц отвел взгляд, занявшись ее раной. Княжна затеяла опасную игру, если решила, что ей по силам одолеть королеву Эголлы в этом бою. Каланта не проигрывает даже родным.

— Я слышал, лумы способны самоисцеляться, — Варасса закончил с мазью и коснулся тонкой кожи пальцами, начав шептать заклинание. Из кончиков пальцев потекла невидимая магия, заставив Сильванну поежится.

— На это уходит много сил. Я не хочу беспробудно проспать следующие три дня. К тому же, я не магичка. Думала, тебя предупредили, что невеста прибудет без выдающихся способностей.

— Меня вообще ни о чем не предупреждали, — огрызнулся принц, наблюдая за тем, как края раны начали медленно срастаться. Княжна удивленно хмыкнула.

— Как и меня, — она задумчиво прикусила губу, и от этого жеста у Варассы почему-то екнуло сердце. — Свадьба неизбежна, — с сожалением протянула Сильванна. — Но я повторюсь, что до этого момента хотела бы свести наше общение к нулю.

— И при этом вы сами настояли на том, чтобы я остался, — Варасса усмехнулся. Княжна же озлобленно скривилась, резко обернувшись к нему, и принц отшатнулся.

— Дерзишь? — взбрыкнулась она, вдруг приблизившись к его лицу. — Я не изнеженная лумма, привыкшая во всем слушаться мужчин, если ты на это надеешься. Я не позволю с собой обращаться с пренебрежением. Поэтому вспомни, кто я есть, и прояви ко мне должное уважение, принц Варас-с-са, — она шипела, подобно змее, заставив сердце юноши колотиться на уровне горла. Женщина. Княжна Сильванна была женщиной, пред которой нужно склониться.

Варасса упал на колени. Его измазанные в лекарствах руки начали дрожать. Боль. Вот что сейчас должно произойти. Бесконечная жгучая боль, которая жила у него под кожей последние тринадцать лет. Мать наказывала его после каждого неосторожного слова, приказывая хлестать сына ивовыми прутьями до разорванной кожи на спине. Княжна тоже прикажет. После Каланты придет другая королева, и Варасса навечно останется у чужих ног сломанной игрушкой.