Книга Венец из волчьих ягод, страница 193 – D. Scriptor

Юта бегло просмотрела мои бумаги, и ее лицо исказилось отвращением. Ожидаемо. Я расправила плечи, готовая пояснять свою позицию, но советница только быстро кивнула, засчитывая мое задание.

— Занятно, — кисло заметила она, снова повернувшись к окну. — Вечереет. Завтра у всех нас важный день, поэтому отправляйтесь отдыхать, княжна Сильванна.

Важный, а то как же. Помолвка королевского сына и иноземки, которая по итогам завтрашнего дня станет наследницей. Совсем скоро. И бежать больше некуда.

Я забрала все свои книги и покинула библиотеку, спиной чувствуя прожигающий взгляд советницы Юты. Сразу после коронации нужно будет расформировать прежние органы и учредить свои, и только после этого готовить людей к объединению с Южными Топями. Сразу верить в вечную дружбу и мир — глупо, поэтому для начала нужно будет показать народу все преимущества, поведать о золотых шахтах и обширных лесах. Для Эголлы принять нравы Аигоги будет легче всего, ведь Южные Топи — территория исконного матриархата.

Я покачала головой, устремившись в сторону своих покоев. План уже был готов, взлелеянный годами совместно с Химерой и Ригой. Пора прекращать эту бессмысленную войну, эти гонения и распри, это жестокое истребление всех, кто сильнее, кто могущественнее. Опаснее.

Оборотней на Миагере почти не осталось — так принято считать. Однако я почти уверена в том, что Клео водила тайную дружбу с последними из них. По неосторожности подруга забыла смыть чужой запах после одной из своих прогулок. Я знала, как ощущается обычная звериная магия, поэтому мне не составило огромного труда догадаться, что тот, кто пах одновременно человеком и зверем, был оборотнем. Запах был тяжелее, чем у Клео. И он был мужским. С кем же ты связалась, милая моя подруга?

На мои расспросы она смеялась и переводила тему. Как предсказуемо. Но я замечала отблеск беспокойства в ее глазах. До раскрытия тайны оставалось немного, и я готова была подождать.

По груди разлилось тепло в тот момент, когда я прошла мимо двери, ведущей в покои Варассы. Принц, наверняка, тоже уловил мой запах. Ждал ли, что я зайду? Почему-то стало больно, и я ускорила шаг. Я дала себе слово не искать с ним встречи до помолвки, и я сдержу его, даже если это было абсолютной глупостью, ведь душа моя рвалась на части от вынужденной разлуки. Я и сама до конца не смогла бы объяснить, зачем устроила это. Наверное, хотела взять передышку на то, чтобы убедить саму себе, что сердцем и душой верна лишь Асену, что никогда не забуду своей любви, что буду бороться за его жизнь и дальше. Наверное…

А губы у Варассы полные, манкие, а глаза у него темные, а стоны такие чувственные и громкие, что заслушаться можно… А сердце его сильное, смелое, а раны на его душе глубокие, мучительные, и сам он израненный, но несгибаемый. Боги, боги.

Я припустилась быстрее и нырнула за дверь собственной спальни, пытаясь унять сбитое дыхание. Подобное раздражало, пугало. Каждый раз, когда я позволяла себе думать о принце, то на секунду умудрялась поверить в то, что он мне небезразличен. Быть может, так на меня влияла скорая помолвка. Я трусливо думала именно так, чтобы не терзать себя мыслями гуда более тяжелыми и несчастными.

— Виви? — Клео соскочила с кровати, попытавшись поймать мой взгляд. — Что такое? У тебя сердце колотится и плачет.