Книга Коллекция упавших звезд, страница 75 – D. Scriptor

— Парламент замучил со своими переговорами, — дернула альфа плечом, чуть отвернувшись. Наложник замер от нее в паре метров и подходить не решался. — Этот плазмопровод вытянет из нас всех все нервы. Представляешь, Рей, они сократили сроки строительства на два оборота! — негодующе воскликнула она, мрачно усмехнувшись. — И за всем этим должна проследить я. Но, знаешь, Тэю я уже пообещала, что начало Нового цикла мы отпразднуем все вместе, а не как в прошлом году, — она замолкла, стыдливо припоминания, что во время праздника дома ее не было, и продолжила: — даже если меня вздумают закинуть на самую дикую и далекую планету Республики, я останусь с вами. Клянусь. Ты мне веришь? — спросила она, заискивающе заглянув в серые глаза, и увидела в них явную обиду. — Не злись, Рейджи, — вздохнула она, а мощный хвост так и заходил ходуном от того, что леди назвала омегу полным именем. Редко так делала. Лучше уж нежное и мягкое — Рей, а не серьезное и сухое. Но для Лотты это имя было напоминанием, что однажды даже верный в своем огромном смысле невольник станет свободным. Снова станет Рейджи из гордой породы волков планеты Нинха.

Министр сделала шаг, Рей дернулся в ее сторону. Их прибило друг к другу, и Лотта запустила пальцы в длинные шелковистые волосы, любовно перебирая темные пряди, а после и вовсе опустилась на колени, позволив омеге заключить себя в крепкие теплые объятия. Тот тыкался носом ей в шею, шумно выдыхая, а леди только блуждала руками по его спине, задумчиво поглядывая на расписной потолок поместья. Она не могла разорваться, как бы жестоко это ни звучало, она ведь сама — сама! — взяла на себя ответственность за одиннадцать омег. «Притащила», — как выразилась Калла в их последнюю встречу. Альфа прижалась губами ко лбу невольника, принимаясь бродить ими по узкому лицу под частое дыхание и глухой стук хвоста об пол. Но это только ее выбор, так что ни материно, ни сестринское осуждение не поменяет ее мнение о том, что все жители Республики заслуживают быть свободными и любимыми. Она никогда не оставит в покое мысль о мире без рабства.

— Останьтесь, моя госпожа, — вдруг проскулил Рей, а Лотта даже вздрогнула, обращая взгляд на его широко распахнутые серые глаза. — Не уезжайте, — повторил омега, прижав ее к стене, всем телом навалился на нее, словно таким образом верил, что она никуда не денется. Аркана медленно выдохнула, нащупав в складках кандуры его ладонь и крепко сжав.

— Не могу, Рейджи, ты знаешь, — шепотом проговорила леди, проникновенно заглянув ему в глаза. — Я вернусь быстро, ты даже оглянуться не успеешь, — привычно заверила она, но голос почему-то надломился.

— Не нужно вам туда, — упрямо мотнул головой невольник, ответно сжав ее ладонь, и болезненно поморщился, а Лотта примкнула губами к его пальцам, ласково целуя теплую ладонь.

Было в каждом из прощаний что-то парадоксальное, ведь Лотта умудрилась совместить в них встречу после долгой разлуки и тут же омрачить своим отъездом. Но такова была жертва, и ничего не попишешь. Рей мальчик взрослый, все понимает. Аркана прикрыла глаза, крепче сжав омегу в объятиях, а тот только вздохнул прерывисто, отчего-то напряжённый и беспокойный. Но внимания этому министр не уделила, решив, что дело только в ней и ее работе. Так бывает, правда, все обитатели дома арканы были знакомы с этим чувством, чувством одиночества, когда министр пропадала на других планетах.