Книга Коллекция упавших звезд, страница 37 – D. Scriptor

— Тэй, — альфа сложила ногу на ногу, чтобы тонкая ткань накидки не дала увидеть самое желанное. Ей нравилось дразнить.

— Госпожа Лотта, — наложник учтиво кивнул, так и застыв в дверях с подносом, на котором дымила чашка пряного чая. Взгляд, казалось бы, ничего не выражающий, смотрел только ей в глаза. Такой правильный, такой взрослый, старше своей альфы на четыре полных оборота. Тэйка всегда исполнял её прихоти, точно это были законы жизни и смерти, не иначе. Остальные — не такие. Остальные — прирученные, Тэйка же влюблен без памяти с первой же встречи. Аркана не верила в избранных, сказками о которых её пичкали в детстве.

— Спасибо за чай, — министр тряхнула копной волос, кивая на столик, и омега послушно подошёл, ставя поднос рядом с Лоттой, отступил, склонив голову. Заламывал руки, ждал. Леди тепло улыбнулась, беря чашку в руки и прикладывая к губам. Пряная сладость обжигала, разливая по телу тепло. — Я привезла тебе подарок, — она кивнула на трабею. — Примеришь?

Взгляд её полыхал, альфа ловко поменяла ноги, только взметнулись полы накидки, и сделала новый глоток. Омега без лишних пояснений понял, что хозяйка от него хотела, потянулся руками к броши, скрепляющей трабею, отстегнул. Зашуршала ткань в полнейшей тишине. Лотта втянула носом воздух, уловив запах чистого тела вперемешку с пряным чаем. Тэйка недавно был в купальнях. Интересно, который раз за день?

Яркий свет свечей выхватил из полумрака нежные плечи. Омега поймал её взгляд, медленно стягивая тёмно-синие одежды, обнажая выпирающие ключицы, грудь, плоский живот. Раздевался медленно, доставляя наслаждение, ведь альфа это любила. Лотта спрятала улыбку в кружке чая, исподлобья наблюдая за сползающей трабеей. Тэйка был выше неё, но не крупнее, просто силы ему было не занимать, трудно было быть над такой тушей, поэтому иногда… в самые сокровенные ночи… Аркана сглотнула, отгоняя воспоминания и замерев взглядом на сильных руках, придерживающих ткань на уровне паха. Вцепилась в чашку, неотрывно смотря на длинные пальцы. Дразнить любила не только она.

От рухнувшей на пол ткани всколыхнулась свеча, осветив мощный не по-омежьи член, нежные бледно-голубые яички и длинные ноги, крепкие и изящные. Лотта шумно выдохнула, скользнув взглядом по вздрагивающему органу, примечая тонкие венки и белые узоры, переплетающие всё тело целиком, на бедрах, животе, руках, груди, огибая извилистыми линиями соски и устремляясь к шее и выпирающему кадыку.

— Подойди, — тихо приказала она, снова примкнув к чашке. Невольник послушно оказался рядом, такой беззащитный, такой красивый. — Ты ревнуешь меня?

Вопрос, кажется, застал врасплох, потому как Тэйка вскинул на неё взгляд, приоткрыв рот и с полнейшей растерянностью смотря ей в лицо. Но альфа только нахмурила брови, снова приложившись к краям чашки. Никакой пощады по отношению к этому чувству, таков устав дома Арканы. Её наложники — семья, не соперники и уж точно не враги. Лотта не терпела дурное отношение омег друг к другу.

— Хочу напомнить, Тэйка, я не принадлежу ни одному из вас. То, как ты смотрел на Баку… Это непростительно.

— Да, госпожа. Прошу простить меня, госпожа… Я не знаю, что на меня нашло.

Старший омега рухнул на колени, беря её стройную ступню и примыкая к ней нежными губами, по очереди расцеловывая каждый палец. Какое смирение, какая верность. Аркана почувствовала, как сердце кровью обливается только от вида его раскаяния, но знала, что поступала правильно, потому что любое неповиновение нужно пресекать на корню.