Книга Графиня Оболенская. Мосты в будущее, страница 74 – Айлин Лин

Я достала из-под соседней папки программу конкурса и ещё раз сверилась с датой. Пятнадцатое августа. Как быстро летит время. Лето вот-вот и закончится.

— Давайте завершим проверку основных расчётов к концу недели, — предложила я. — Потом сверим их с чертежами и сметой. Савелий Викентьевич, держите перечень всех листов. Если кто-то поменяет размер или отметку, сразу фиксируйте и указывайте, где ещё потребуется исправление.

Разумовский понятливо кивнул.

— Общий вид пока оставлю карандашным?

— Пока оставьте, да.

* * *

Макар вернулся, когда я закончила сводить замечания к смете. Он принёс две книги и сложенную пополам записку.

— Александра Николаевна, можно вас ненадолго отвлечь?

— Да, конечно, — отложила карандаш я и подняла глаза на мужчину.

— Наедине.

Я посмотрела на Надежду Павловну, та, понимающе кивнув, встала и вышла из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

— Переводов не было, — стоило нам остаться вдвоём, продолжил Макар.

— Совсем? — опешила я от такой новости.

— С начала мая ни одного. Ни с завода на фабрику, ни обратно. Проверил по всем книгам. Жалованье тоже сверил: никто в другой список не перешёл.

— А уволенные? — медленно встала я.

— Двое. Токарь с завода и плотник с мебельной фабрики. Оба старики. Первый ушёл по зрению, второй тоже по здоровью: руки совсем перестали держать инструмент. Оба ещё в последних числах июня получили расчёт и ушли с работы.

— Их опросили?

— Да. Ложкиных отправил, они с ними поговорили. Адреса проверили, живут с родными. Причины ухода подтвердились.

— С Беляевым были знакомы?

— Токарь его застал, но вместе они не работали. Плотник Беляева не знает. Мужчину с рубцом ни тот ни другой не опознали. В поведении стариков ничего подозрительного парни не обнаружили.

Я посмотрела на переплёты лежавших передо мной книг. Как всё просто выглядело в предположении Руднева: человек перешёл с одного предприятия на другое, нужно лишь поднять все записи и вуаля! — крыса найдена. Даже немного обидно, что эта гипотеза приказала долго жить.

— Степан Герасимович сделал предположение, мы проверили, — будто прочитав мои мысли, добавил Еникеев и пожал плечами, мол, обыкновенное дело.

Я невольно улыбнулась его спокойствию.

— Ты сядь, в ногах правды нет.

Макар кивнул, сел на стул и заметил:

— Дальше придётся снова разбирать, кто имел доступ к конторе и бумагам. Мы держались за работников, но чистый бланк мог взять любой, кого туда впускали без опаски.

— Поставщик? Заказчик?

— Или человек, которого привыкли видеть рядом с начальством. Если его не вносили в книгу, то в списках я его не найду.

Я вспомнила, сколько народу ежедневно проходило через контору, и досадливо поморщилась. Привозили счета, просили подписать накладные, ожидали расчёта. Пока Зорин спорил с одним, другой мог стоять у его стола и преспокойненько изучить всё, что там лежало.

— В таком случае круг опять становится огромным, — вздохнула я.

— Сузим. Начнём с тех, кто бывал там в мае, дождёмся заключения Бабичева. Нам ещё неизвестно, сами подписи подделали или воспользовались уже подписанной бумагой. Александра Николаевна, только о том, что мы теперь ищем среди посетителей, никому не говорите. Можете даже слух пустить, что сейчас идёт проверка одного из переведённых работников. Пусть думают, что мы по-прежнему занимаемся списками.