Онлайн книга «Графиня Оболенская. Мосты в будущее»
|
— Бывает, — хмыкал он. Каждый день приносил мне душевное спокойствие и гудящие ноги. Пётр всегда тонко чувствовал моё настроение и мигом нанимал экипаж, чтобы отвезти жену в гостиницу и дать ей передохнуть… А наши ночи… Ох, при мысли о том, какой мой муж неутомимый и умелый любовник, неизменно алели щёки. Он угадывал все мои желания, запоминал, что мне нравится, и находил удовольствие в том, чтобы радовать меня. Я же отвечала ему со всей страстью и любовью, не скрывая чувств. Муж наверняка удивлялся, откуда столько смелости и раскованности у молодой неискушённой жены, но ничего не спрашивал. После мы подолгу лежали утомлённые и счастливые. Я прижималась к его груди и слушала рассказы о его детстве. Однажды заснула на середине истории про украденную лодку. Наутро муж с серьёзным лицом возмутился: — Ты взяла и уснула на самом интересном месте! — но в чёрных глазах плясали смешинки. В Саксонскую Швейцарию мы выбрались на несколько дней и поселились в небольшой гостинице в Ратене, у самой Эльбы. Из окон открывался изумительный вид на воду и скалы. Осень здесь разгулялась вовсю. Буки на склонах горели медью и багрянцем, а между ними темнели сосны, цепляясь корнями за уступы. Песчаниковые утёсы, источенные ветрами и дождями, поднимались над рекой причудливыми столбами, похожими то на башни разрушенного замка, то на окаменевших великанов. По утрам над рекой держался липкий и холодный туман, с каждым часом скалы выступали из него по одной, будто кто-то неспешно проявлял фотографическую пластину. Зато днём непременно появлялось солнце, разгоняло сырость, и можно было устроиться в саду, набросив на плечи шаль, и поиграть в шахматы. Однажды мы поднялись на Бастай. Тропа петляла через лес, под ногами шуршали листья, а сквозь поредевшие кроны то и дело проглядывало синее небо, высокое и по-осеннему прозрачное. Наверху между утёсами перекинулся старый каменный мост, и я, конечно, задержалась на нём подольше, разглядывая арки. Пётр терпеливо ждал, а потом развернул меня лицом к реке. Далеко внизу Эльба делала плавный поворот. По ней полз крошечный пароход, оставляя за собой белый след, а холмы за рекой тонули в золотистой дымке до самого горизонта. — Ради этого вида я и тащил тебя наверх, — улыбнулся муж. — Сказочно красиво, — согласилась я, наслаждаясь панорамой. Мне было хорошо с мужем не только наедине, но и среди людей. С Петей мне не нужно было держать лицо, я могла говорить с ним свободно на любую тему. Он никогда не осуждал меня и не смеялся над моими мечтами и планами. Я быстро привыкла к его заботе и теперь подумать не могла, что совсем недавно всё было совершенно иначе. Всё чаще я замечала, что не знаю, какое сегодня число. Утром мы решали, куда отправиться, за обедом обсуждали увиденное. Иногда меняли планы, потому что хотелось подольше посидеть у воды или вернуться в комнаты. Дни стремительно летели, и я ни разу не открыла свою рабочую тетрадь. Дядя прислал короткую телеграмму: все здоровы, дела спорятся, Мотя велела беречь горло и сыто есть. Я ответила, что у нас тоже всё хорошо. И вдруг совершенно искренне приписала: «Дядюшка, я счастлива». * * * Интерлюдия Ливадия Николай читал вслух записку Министерства финансов. Александр III сидел в кресле у окна, положив ноги на скамеечку, и внимательно слушал сына. На столе перед ним лежала государственная роспись доходов и расходов на 1895 год. Утром государю полегчало, и он потребовал бумаги. Николай следил за его дыханием и старался поскорее дочитать. |